– А, ну да… Чтобы взять кого-нибудь из них в сообщники! Увы, ничего не получится.

– Почему?

– Говорю же, все они люди проверенные. Это первое. А второе… На складе строжайший учет. Учитывается буквально каждый грамм взрывчатки. И если обнаружится хотя бы малейшая недостача – это, по условиям военного времени, неминуемый суд. Неминуемый! Минимум – десять лет. Или – пуля в лоб. Ну и кто рискнет выносить из склада взрывчатку при таком-то раскладе? Хоть осыпь его золотом…

– А на других шахтах?

– А что на других шахтах? Там то же самое.

– А если проникнуть в склад тайно?

– Это как? Говорю же – охрана.

Да и потом: склад находится не на поверхности, а под землей! И чтобы к нему подобраться, нужно прежде спуститься в шахту. Никто чужой туда не спустится. Там все друг друга знают и любого незнакомца вмиг задержат.

– А заключенные?

– А что заключенные?

– Ты говорил, что в шахте работают заключенные.

– И что же? Уж они-то тем более все считаные и все друг друга знают в лицо.

– А конвой при них имеется?

– Нет.

– Почему?

– Они бесконвойники. Есть такая категория заключенных.

– Но все же они заключенные?

– Ну да…

– А можно ли уговорить кого-нибудь из них проникнуть в склад?

– Говорю же, в склад проникнуть невозможно!

– И все же…

– А зачем они станут это делать? Чтобы схлопотать высшую меру? Они – бесконвойники, им скоро на свободу. Ты бы стала на их месте так рисковать?

– Я нахожусь на своем месте! – оборвала Георгия Елизавета. – Ты соответственно на своем! Они – на своем…

– Ну, не знаю… – пожал плечами Георгий и прикрыл глаза. Он чувствовал, что устал. То ли от этого страшного разговора, то ли от того, что за окном давно уже царила ночь.

Ему хотелось прекратить разговор, лечь в постель, забыться, уснуть, а проснувшись, понять, что весь этот разговор был не наяву, а являлся всего лишь тягостным, кошмарным сном.

– Хорошо, – сказала Елизавета. – У меня еще несколько вопросов…

Георгий стиснул зубы и посмотрел на женщину.

– Сколько нужно взрывчатки, чтобы вывести шахту из строя? – спросила Елизавета.

– Если подложить в нужные места, то немного, – ответил Георгий.

– Ты знаешь эти места?

– Знаю.

– Назови их.

– Крепь.

– Что это?

– Опоры, на которых держится потолок шахты. Это если говорить предельно упрощенно. Если же вдаваться в технические подробности, то, конечно, никакого потолка у шахты нет, а есть…

– Не надо подробностей, – прервала собеседника Елизавета. – Что представляют собой эти опоры?

– Обычные сосновые бревна, – сказал Георгий.

– И если их подорвать… – начала Елизавета.

– То шахта начнет рушиться. Причем не только в месте взрыва, а повсеместно. Как домик, сложенный из костяшек домино.