– Что, это так заметно? – в глазах у женщины вспыхнули льдинки.

– В общем, да… – неуверенно произнес Георгий.

– Наверно, какие-нибудь приезжие из верхов, – предположила Вероника. – Какое-нибудь большое начальство. Как же им не отличаться от нас, сирых и убогих?

– Я тоже так подумал.

– Вот видите, – Вероника опять рассмеялась. – Вот все и разъяснилось. Или, может, вы думаете, что они мои тайные знакомые? Ну-ка, сознавайтесь!

– Нет, не думаю, – вполне искренне ответил Георгий.

– Вот и правильно! – женщина дотронулась до руки Георгия. – Потому что никаких близких знакомых в этом городе у меня нет. За исключением, разумеется, вас. Я ведь приезжая.

– И откуда же?

– Мы – псковские! – женщина опять рассмеялась. – Ну да что это мы все обо мне да обо мне? Давайте лучше о вас. Расскажите мне о себе, о своей работе.

– Помнится, в прошлый раз моя работа вас совсем не интересовала, – сказал Георгий.

– Ну, так то – в прошлый раз, – Вероника вновь дотронулась до руки Георгия. – А сейчас интересует. Должна же я хоть чуть-чуть знать, с кем меня свела судьба.

…Они сидели за столом и разговаривали. Вероника задавала вопросы, а Георгий отвечал. Чувствовалось, что Вероника абсолютно ничего не смыслит в добыче угля, шахтах, шахтерском труде и во всех иных вопросах, связанных с этой темой. Ее вопросы были зачастую наивными, почти детскими, часто – забавными и нелогичными. В чем заключаются служебные обязанности Георгия, много ли угля добывается в Донбассе и на каждой шахте, куда такая прорва добытого угля девается, будут ли завтра добывать угля больше, чем сегодня, для чего это нужно, насколько это тяжело – добывать уголь, как себя чувствуют шахтеры, довольны ли они своей зарплатой и жизнью? На все ответы Вероника реагировала с искренним интересом, была милой и непосредственной. Георгий отвечал и умилялся наивности и детской непосредственности собеседницы. Ему хотелось, чтобы ее вопросы не кончались и чтобы он отвечал на них еще и еще – подробно, обстоятельно, со знанием дела. Георгию казалось, что такими ответами он поднимает себя в глазах Вероники, что она будет восхищена его эрудированностью и значимостью, а значит, это сыграет ему на руку, потому что разве может Вероника остаться равнодушной к кавалеру с такими-то достоинствами? Вино мягко кружило Георгию голову, ему почти до невыносимости хотелось обнять Веронику прямо здесь, за ресторанным столиком. Или немедля пригласить ее к себе домой и обнять уже там с полным правом и уверенностью, и чувствовать, что она ничуть не будет против его объятий.

В самый разгар беседы мимо их столика прошли двое мужчин – тех самых. Вероника прервала свой нескончаемый поток вопросов, равнодушно проследила за ними и сказала Георгию:

– Вот видите, они уходят.