– Палата двухместная, – произносит мой бывший не вопросительно, а, скорее, задумчиво. Осматривает помещение, провожает взглядом медбрата, заторможено наблюдает, как тот укладывает грузную, охающую пациентку на койку у противоположной стены.

На меня старается не смотреть, будто ему неприятно мое присутствие. И вся ситуация в целом. Не осуждаю его за это. Мне тоже плохо рядом с ним.

– Да, – отзывается Вячеслав Никитич незамедлительно. – Смирнова только сегодня поступила, путевка на две недели, – кивает на бабулю. Покосившись на мрачного Богданова, на всякий случай уточняет с виноватыми нотками: – Остальные палаты «Стандарт» на этаже заняты. Толька эта осталась.

– Я хотела бы выписаться, заодно и место у вас освободится, – рискую вклиниться в беседу, а меня окатывает волной негодования. – Мне надо… домой, – вовремя меняю формулировку, чтобы лишний раз не напоминать о ребенке.

Назар подходит к кровати, бросает историю болезни на тумбочку, а сам угрожающе нависает надо мной, припечатывая взглядом к постели.

Он так близко. Достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться и убедиться, что он реальный, из плоти и крови, а не иллюзия или один из моих снов. Я впускаю в себя его запах. У медиков он особый – с примесями лекарств, которые будто въелись в кожу. Однако у Назара это гармонично соединяется с его личным ароматом, морским и свежим. Говорят, если женщине нравится, как пахнет мужчина, значит, он ей подходит. Не врут…

С Богдановым у нас была идеальная совместимость. К сожалению, продлилось наше счастье недолго…

– Хорошо, Надежда, вставайте и уходите, – неожиданно заявляет он с каменным выражением лица. Обращается на вы. Как врач к пациентке, в привычной ему грубоватой манере.

– Я ведь… не могу, – на секунду теряюсь. За время разлуки отвыкла от его стиля общения.

– Значит, поговорим о выписке позже, – наклоняется ко мне, и я замираю, затаив дыхание. – Когда сможете самостоятельно ходить, – чеканит безапелляционно.

В нем просыпается специалист, непреклонный и целеустремленный. За годы практики он многих вылечил, но даже у безупречного доктора Богданова есть свои скелеты в шкафу, и я, скорее, пополню коллекцию, чем смогу выздороветь.

Собираюсь с духом, чтобы повторить просьбу и настоять на своем, но он вдруг тянет руку к моим ногам. Касается лодыжки, сжимает – и я непроизвольно дергаюсь.

– Почувствовала? – Назар напряженно косится на меня, моментально перейдя на ты. Продолжает ощупывать, без какой-либо интимной подоплеки, а машинально, с профессионализмом и знанием дела."

"«Вспомнила», – мелькает в мыслях, а сознание воспроизводит знакомое тепло его сильных рук.

– Нет, – шепчу еле слышно. Откашливаюсь. – Я просто увидела и отреагировала.