Я заметил сегодня, как ты оживала и сияла рядом с ним.

Легкая улыбка трогает его жесткие губы, и я не могу не отреагировать – мягко усмехаюсь в ответ, испытывая приятное умиротворение. Назар прав: даже упоминание о ребенке успокаивает и вдохновляет меня, придает сил жить дальше и бороться. В то же время, присутствие его сурового отца вселяет надежду.

Онемевшие пальцы машинально сжимаются на мужском плече, сминают стерильную белую ткань рукава.

Богданов садится вполоборота, накрывает мою руку своей, согревает, хочет сказать что-то еще, но медсестра опять врывается без стука. Мне приходится вспомнить о том, что я здесь пациентка.

Назар уступает ей место, молча наблюдает, как она ставит мне укол, измеряет давление и пульс. Бросает пару фраз, после чего Маргарита приносит какую-то таблетку и стакан воды. Покосившись на бывшего мужа и получив его одобрение, послушно выпиваю лекарство.

– Попробуй уснуть, завтра тебе пригодятся силы, – сдержанно дает мне рекомендации Назар и выходит из палаты вслед за медсестрой.

Падаю на подушки, некоторое время лежу неподвижно, невольно прислушиваясь к шорохам в коридоре. Не верится, что Богданов оставил меня одну. Просто ушел, прикрыв за собой дверь.

Разумеется, он поступил правильно. Как врач.

Почему же тогда в моей груди зияет дыра, а по венам разливается холодная пустота?

Тревога возвращается. Не могу сомкнуть глаз. Лежу, уставившись невидящим взглядом в потолок, и нервно тереблю пальцами край одеяла.

Хочется позвать Назара, но разве я имею на это право? Как я объясню свой порыв? Только опять взбудоражу и его, и весь персонал.

Здравый смысл побеждает в тяжелой борьбе с чувствами. Заставляю себя закрыть глаза, но тут же широко распахиваю их, когда в палату проникает тонкая полоска света. Тихие, осторожные шаги приближаются ко мне, резко затихают возле постели – и уходят куда-то в сторону.

В полумраке различаю очертания мощной фигуры. Опускается на неудобный стул в углу, вальяжно закинув ногу на ногу, ставит ноутбук на колени, открывает его – и свет от экрана ложится на волевое мужское лицо.

– Назар? – недоверчиво уточняю, думая, что он мне снится. Поворачивает голову, вопросительно вздергивает подбородок. – Что ты делаешь?

– Я поработаю немного, Надя, – небрежно сообщает, уткнувшись в монитор. – Надеюсь, свет от ноутбука не будет тебе мешать? Иначе я не успею до утра закончить твой график и выписать все назначения.

– Ты мог бы сделать это в своем кабинете, – чуть приподнимаюсь на локте и неуклюже перекатываюсь на бок. Наблюдаю, с каким важным видом Назар набирает какой-то текст.

Недоуменно моргаю, пытаясь прогнать наваждение. Однако это не сон.

– Хочешь, чтобы я ушел? – прекращает печатать, а рука зависает над клавиатурой.

– Нет, – признаюсь сипло.