— Правда? — резко подается ко мне.

— Когда мне на твоем месте жена померещилась, — снимаю ее руку со своего локтя, — чуть не обосрался от страха.

Не могла она не слышать, как я ее имя выкрикивал вчера. По взгляду вижу, что слышала.

Поджав губы, смотрит прямо перед собой, а я продолжаю:

— Наши отношения уже никогда не опустятся ниже пояса… только работа.

Да и ее немного осталось. Утром звонил Жека, сообщил, что некая никому не известная инвестиционная компания увела у нас из-под носа один объект. Сущие копейки, а неприятно.

И видятся мне в этой компании длинные стройные ноги в черных чулках.

— Если не устраивает, жду твое заявление в понедельник, — блефую, конечно, знаю, что она проглотит сейчас все, что я ни скажу.

У нее на кону большие бабки, от такого по собственной воле никто не отказывается.

— И Амелия… не дай Бог, еще раз выкинешь что-то подобное, — намекаю на вчерашнюю вечеринку, — уйдешь по статье.

Метнувшийся в сторону взгляд, побелевшие напряженные губы, судорожный вдох. Потупленный взор.

Я не знаю, что она хотела этим добиться, на что рассчитывала. Или была настолько пьяна, что увязла в похоти с головой?

— Ты поняла меня?

— Поняла, — шевелит беззвучно губами.

Считая разговор оконченным, расслабляюсь в кресле и закрываю глаза.

Сон свой вспоминаю. Маша. Уходит от меня, идет по дороге, не спеша. Я бегу за ней, а ноги неподъемные, дыхания не хватает, тянусь руками к ней, но она все время ускользает.

В ушах смех ее стоит. Я кричать пытаюсь, зову ее, но язык словно онемел, ни звука не могу произнести.

Постепенно расстояние между нами увеличивается, ступни мои увязают в какой-то зловонной жиже.

Падаю на колени и пытаюсь ползти за ней. Зову Машу мысленно, и тут она оборачивается и улыбается. Но взгляд — он все тот же. И вопрос в нем — «Что ты наделал Руслан?»

Мать твою, я никогда не забуду, как она смотрела тогда. Сколько боли и ужаса было в ее глазах. Что она чувствовала в тот момент, я теперь немного представляю, только я-то проснулся потом, а ее кошмар стал реальностью.

Прочистив горло, немного меняю свое положение. В груди дерет так, что хочется обратно в забытье. Пока проводил время с наркоманами и нимфоманками, моя жена проводила время с другим.

Два вечера подряд.

Мысленно застонав, рассматриваю картинки, что рисует мне мое воображение.

Все во мне накаляется докрасна. Я вдыхаю и выдыхаю огонь. Кровь закипает и пенится.

Она с ним. У них отношения, а значит, и секс тоже.

Нах*й год! Иногда обстоятельства складываются так, что приходится менять собственные решения.

Прилетаем уже глубокой ночью. Амелия, словно переключившись на другой канал, увлеченно болтает о работе. Я поглядываю на нее с немым изумлением.