Пока обуваюсь, слышу приглушенный голос Любы:

— Размяк ты с возрастом, что ли, Игореш? Так мальчика хорошо поддержал.

— Знала бы ты, как они все заебали. И все ведь с папаши их началось. Сначала этот конь дурной туда-сюда мотался, потом Макс тоже самое делал, как под копирку. Саня тоже не отставала. Пока всю ушу мамонту не вытрясла — не успокоилась. А цветочек наш Мария делает все то же самое, но с особой кровожадностью. Во второй раз Карлсона кинула. Как тут, блядь, в родовую карму не поверишь?

Вздохнув, я хлопаю дверью. Влияние Маши в этой семье сложно недооценить.

____"

"За ночь я практически не сомкнул глаз, втыкая передачу про кротовые норы. На эмоциях написал Маше сообщение с просьбой остаться, но ответа не получил. Больнее от этого не стало. Видимо, у моих душевных переживаний существует граница. Хотя, возможно, меня банально спасает бутылка коньяка.

В девять утра я уже торчу под дверями квартиры Марианны. Страдашки-страдашками, а жизнь продолжается. Без Маши она определенно лишится красок, но умереть — не умру. Знаем, проходили.

— И чего ты пришел? — Марианна, завернутая в цветастый шелк, смотрит на меня с вызовом. — Ни к каким врачам я не поеду. Я уже положила тебе на стол доказательства.

— Поедешь. — Я устало опираюсь о косяк. — Откажешься — денег от меня больше не будет.

— Ты меня шантажируешь? — моментально ощеривается она. — Женщину, беременную твоим сыном? Не стыдно?

— Ты шантажируешь меня с момента возвращения из Эмиратов и от вины и стыда явно не сгораешь. Так что либо собирайся, либо я просто уйду.

Скривив рот, Марианна буркает: «Буду через десять минут» и захлопывает дверь прямо перед моим носом. Не в силах стоять и дальше, я опускаюсь на корточки. Я настолько измотан последними событиями, что готов со смирением принять любую развязку. Уничтожит Эдик мое агентство — похер. Сцеплю зубы и со временем открою новое. Если тесты подтвердят, что у меня будет ребенок, научусь радоваться этому факту и в будущем постараюсь стать лучшим отцом Тристану или Тристанке. Гораздо лучше того, что был у меня.

А если не суждено будет снова увидеть Машу, значит, где-то я сильно ошибся. Она знает, что я любил ее четыре года. Знает, что люблю сейчас. Я и мои чувства тоже чего-то стоят. Если она не готова принять меня такого, как есть, вместе с прошлым, которое я, увы, не в силах переписать, значит нам действительно не по пути.

Всю дорогу до клиники Марианна обиженно смотрит в окно. Очередь в регистратуру отстаиваю я один, а она в это время разговаривает с подругой по телефону.

— Сказали ждать возле кабинета номер три. — Я беру ее под локоть. — Узист сейчас подойдет.

Она выразительно смотрит на мою руку и закатывает глаза.

— Блин, Тим… Ну что ты за дурачок такой, а?

Я хмурюсь.

— В каком это смысле?

— Да не беременная я.