Я невольно хмыкнула – будет очень смешно, если эти двое строят грандиозные планы по моему убийству, а я умру, споткнувшись на лестнице.

Я снова задумчиво осмотрела по сторонам. О, нет! Оказывается, что всё это время я находилась не в левом крыле дома, а в правом. Так что совсем не под дверью собственных комнат я просидела столько времени. Я усмехнулась, заходя на «свою жилплощадь». Зато, как плодотворно провела время! Спать больше не хотелось, да и как тут уснуть? В моей торбочке оставалось немного еды, которую я утянула из харчевни, но аппетита тоже не наблюдалось.

Что ж, будем искать плюсы – мои платья стали мне слегка свободны в талии, ещё немного такой жизни, и я смогу увидеть свои колени! Я громко рассмеялась. Затем смех перешёл в рыдания. Я выла в голос, громко, выплакивая весь ужас, который скопился у меня за время моей «новой жизни». Я рыдала, жалея себя, своих родителей, и всё то, чего я лишилась после смерти…

Сколько я пролежала на постели – я не знаю. Внезапно ко мне пришло осознание, которое давно должно было меня посетить – если я всё-таки осталась в живых, значит, это кому-нибудь нужно! И сдаваться просто так я не собираюсь.

- Мы ещё повоюем! Я же дочь Бориса Климова, а не босяка какого-нибудь!

После этого жизнеутверждающего понимания я встала, высморкалась в найденный платок и легла спать. Скоро рассвет и меня ждёт новый день!

«Лишь бы он не стал для меня последним»! – успела подумать я, прежде, чем заснуть.

Однако, утро началось для меня всё с того же шуршания возле камина, и я проснулась с улыбкой – всё таки хорошо, что есть на свете неизменные вещи! Мальчишка-истопник больше не пугался меня, как раньше, Агата – тоже.

Она помогла мне одеться в одно утренних платьев. Я вздохнула, осматривая себя в зеркало – я вчера поняла, когда мы бродили по рынку, что носить розовое, с оборками, с бантиками – это далеко не писк моды, а всего лишь личное понятие красоты Катерины.

Но, раз другой одежды у меня нет, будем принимать эту.

- Госпожа Катерина, уважаемый лекарь просил не забыть про те капли, которые вы должны принимать постоянно – напомнила мне Агата, которая пыжилась, пытаясь застегнуть на моей спине многочисленные пуговицы платья.

Ага, можно подумать, я про такое способна забыть! Если бы не от усилия дорогого супруга, так и от этой отравы Катерина бы точно окочурилась рано или поздно! Что ж, если я хорошо припоминаю услышанное, то врача должны были скоро уволить, как не справляющегося с возложенными на него обязанностями.

Я решительно не понимала, что сделать для того, чтобы он не продолжал травить людей этой «успокойкой» с содержанием опия.

- Вы спуститесь вниз для завтрака, госпожа? – осторожно спросила горничная – Вы сегодня чудесно выглядите.