Уж не знаю, для каких целей он тут стоит, быть может, посудомойку регулярно мучает жажда, быть может, что-то ещё, я не стала задумываться над причиной нахождения здесь графинчика, схватила кружку и напилась тёплой и немного противной воды. К сожалению, удовольствия как такового от этого действа не получила, но жажда была удовлетворена."

"Остались пустяки – вернуться обратно к себе в комнаты. Я призадумалась. Если они находятся в левом крыле, то и двигаться стоит налево. Логично? Более чем. Так что я, не выпуская кружки из рук, пошла в выбранном направлении, набрела на лестницу и стала подниматься на второй этаж.

После недолгого блуждания впереди показался длинный полутёмный коридор, совсем такой же, как тот, что и был у меня. Обрадовавшись, что зря я решила, будто потерялась, я побрела на поиски своих дверей. Вот они… но что это? Из-под моей двери пробивался тоненький лучик света, как будто от света одинокой свечи. Я тут же прильнула глазом к замочной скважине. Темнота. Затем ухом. Тишина. Но кто-то же там всё-таки есть? Я в испуге прижала к груди кружку, и тут меня осенила мысль, что с помощью этой самой кружки я могла бы что-то услышать. После того, как ко мне пришла столь революционная мысль, быстро прижала к двери кружку и … разочаровалась – ничего, кроме бессвязного бормотания.

Отбросив огорчение, я тихонько перемещалась по двери, «ловя волну». Вот, просто было нужно немного терпения. Оказалось, что в моей спальне неплохо устроились мой супруг со своей сестрицею. И разговор у них был не из лёгких, по крайней мере, беседовали они явно на повышенных тонах, потому мне было слышно просто отлично.

Так вот, мне показалось, что они в сотый раз возвращаются к одной и той же теме. Во всяком случае, Тобиас устало говорил:

- Милая, мне кажется, что ты явно преувеличиваешь значение того, жива Катерина, или нет. Во всяком случае, после того, как она «чудесным» образом воскресла, вести себя стала значительно тише, да и нам доставляет меньше неудобств – мой муж усмехнулся, и заскрипела кровать.

- Боюсь, дорогой, ты не совсем понимаешь, что твоя жёнушка – это сама по себе ходячая пухлая проблема! С которой ты никак не можешь справиться! Мы столько готовились, старались, а теперь что? Ты готов вот так просто сдаться на половине пути? Я была о тебе лучшего мнения, дорогой! – в хрустальном голосе Аделаиды я не слышала той томности, как за обеденным столом, скорее, его можно было назвать ледяным.

Однако, это я удачно зашла! Я переминалась с ноги на ногу, переживая от услышанного. Только, это было ещё не всё. Пока я предавалась собственным размышлениям, Аделаида уже хвалила Тобиаса за проделанную работу.