Целее буду, как говориться…

- Спасибо, Агата! Я убеждена, что всё очень вкусно, но не слишком хорошо себя чувствую…

Я заметила недоверчивое выражение на лице горничной, которое говорило: «А раньше всегда порола за обе щеки…» и поэтому добавила:

- Вот, в книжке прочла, что воздержание от обильной пищи способствует похудению.

- Вот в этой книжке? – робко уточнила Агата.

- Конечно! – оскорбилась я – Именно в ней.

Затем перевела взгляд на то, что держала в руке. На толстенной книге крупными буквами было написано: «История военного дела».

- Ужинать я сегодня не стану, спасибо, лучше лягу пораньше спать – сообщила я, отодвигая нетронутую еду – Выброси еду или предложи на ужин моему супругу, когда вернётся.

Горничная бросила на меня испуганный взгляд, пробормотала что-то о том, чтобы я не забыла выпить своё лекарство на ночь, и постаралась побыстрее выбежать из моей комнаты. Странно, не в первый раз замечаю такое поведение. Неужели, Катерина была этакой «Салтычихой», и её смерть – это какое-то общее благо?

Так! Что там она говорила про лекарство, которое я должна принимать? Я подошла к туалетному столику и обнаружила небольшую бутылочку тёмного стекла с надписью «Лауданум».

Интересно, что это такое? Несмотря на то, что у меня болели кости, и было учащённое сердцебиение, пить капли, которые подсовывает мне эскулап, что слушает моё сердцебиение через платье, я не собиралась.

«Лауданум»… что-то знакомое… я перевернула флакончик и увидела у себя на пальце тягучую тёмную каплю консистенции густого сиропа. Осторожно понюхала, ощутила тяжёлый, приторно-сладковатый аромат, запах которого я ощущала когда-то давно, в своём мире…

- О, Климова, привет! Какими судьбами? – встретив меня на пороге ночного клуба, поприветствовал сын друга нашей семьи, Артём Собуров.

Дело в том, что семья Собуровых не так давно приобрела недвижимость в нашем посёлке на берегу Финского залива. Так что мы были соседями, если так можно выразиться о людях, которые имеют возможность столкнуться только у шлагбаума, который перегораживает въезд в наш посёлок, поскольку размер наших приусадебных участков не предполагал тесное знакомство. Так вот, с сыном Собуровых я и встретилась как-то на одной вечеринке.

Он был парень компанейский и тут же пригласил меня с моей подружкой в их компанию.

Тогда-то я увидела в первый раз тот же «сироп», что и сейчас. Только был он в медицинском пузырьке. Тёма ловко перелил совсем немножко в маленькую ложечку, разбавил чем-то бесцветным из ампулы, подогрел полученную смесь зажигалкой. Я стояла в углу тамбура ночного клуба, мало что понимая из происходящего. Затем шприц стал переходить из рук в руки, компании было очень весело, только лишь я одна была «белой вороной».