К нему быстро подскочил майор Сухов, отстранил Усова, что-то ему шепнул и заторопился следом за вновь прибывшим. Гостя встречали министр с супругой, судя по их улыбкам и поклонам, гость был лицом очень важным.

Чуть позже все собрались в столовой и вскоре расселись за столом. Усов, как обычно, прогуливался по веранде, отметив, что сегодня необычно тихо, голоса звучали приглушенно, солидно. Вскоре к полковнику присоединился майор, сказал:

– Будешь обходить ограду, собак с поводка не спускай, в парке люди."

"– Хорошо, только зачем тогда брать собак? Я ваших людей не знаю, собаки поднимут лай, – ответил Усов.

 – Может, мы с тобой вдвоем прогуляемся?

– Можно, – согласился майор, был он сегодня какой-то вялый, пришибленный. – Ты когда решишь вопрос с этим деятелем? Он собирается платить или резину тянет?

Усов такому вопросу удивился, вида не подал, но и не ответил, спросил:

– Кого это ты привез, что хозяин встречать вышел?

– Не узнал? – Майор попытался рассмеяться, но лишь натужно хмыкнул. – Мой главный шеф, он все решает. Сам только подписывает. Ты, кстати, почему сегодня за стол не сел, вроде решено было, что ты среди гостей?

– Высовываться не люблю.

– Ну-ну, может, и хорошо. Ты не ответил, Сабирин платить собирается?

– Ты же сказал, это дело мое.

– Все течет, все изменяется, – философски ответил майор. – Мне за тебя шею намылили, начальство в детали вникать не любит. Ты решай вопрос с получением долга и возвращайся в семью.

Павел Петрович Усов был полковником, начальником отдела, служил много лет, привык, что на чиновничьей лестнице каждый, занимает свою ступеньку, и высокое начальство в дела нижестоящих не вмешивается. Чиновнику высшего уровня проявлять интерес к криминальным разборкам не положено.

Он и для себя считал унизительным иметь дело с таким типом, как Сабирин, раскаивался, что польстился на большие деньги. Как известно. Усов брал и раньше, но в отношениях с авторитетами соблюдалась пусть только внешняя, но уважительность. Сабирин был беспредельщиком, иметь с ним дело позорно, он, бывший полковник, терпит – выхода нет, в переплет попал. Но чтобы высший чин, приближенный к Президенту, подобным делом интересовался?!

Майор понял, о чем задумался бывший полковник, сказал устало, не с превосходством, а с сожалением в голосе:

– Ты, Павел Петрович, сыщик опытный, а политик никудышный.

На всех уровнях стоят лишь люди, каждый гребет под себя. – Он замолчал, словно спохватился, что сказал лишнее. – Если уцелеешь, со временем поймешь, а пока забудь, я тебе не говорил, ты не слышал. О своих делах докладывай мне ежедневно. Я тебе не начальник, лишь посредник. Ты понял?

Глава 8

Сабирин не отходил от телефона в понедельник и весь вторник, даже обед ему приносили в офис.