Невероятно, но опытнейший террорист не подумал, что между оперативниками может существовать радиосвязь. Он считал, что пока выяснят, что одного человека не хватает, пока обойдут посты и перепроверят, пройдет минимум минут пятнадцать. А этого было более чем достаточно.

Он слегка отодвинул один из ящиков с реквизитом, бросил туда “ракету”, халат с блестками и прочую атрибутику Деда Мороза, тело опера волоком затащил в темный угол за урну, отряхнул пальто, причесался и не торопясь зашагал к выходу. Кобра направлялся к служебному выходу, идти через пустой вестибюль во время представления было рискованно. И, хотя он был уверен, что на выходе проверять документы не будут, приготовил временный пропуск.

За стеклянной дверью сидела дежурная, маячил парень с автоматом. Кобра облегченно вздохнул, боец не опасен, главное, нет штатских. Он открыл дверь, шагнул через порог, когда почувствовал, что его взяли под руки. Кобра не дернулся, лишь взглянул на появившихся по бокам оперативников удивленно.

– Не понял. – Он еще не верил, что его взяли. Лишь тогда из открытой двери, расположенной за столом дежурной, появился мужчина в штатском и, улыбаясь, сказал:

– Данин? Вадим Леонидович? Вот так встреча, а мы тебя схоронили!

Кобра понял, что это конец. Он держал руки в карманах пальто, нащупал пачку сигарет, в которой была помещена микросхема, приводящая в действие взрывное устройство. Сейчас шаркнет, зал разнесет, здесь обрушится потолок, вылетят стекла, надо упасть, там посмотрим.

– Руки! – раздался крик за спиной. Кобру рванули за плечо, последнее, что он увидел, были голубые глаза незнакомца.

Гуров дернул Кобру за плечо, развернул и вложил в удар инерцию своего движения, всю силу и злость, врезал террористу в челюсть. Оперативники не удержали тело, оно рухнуло на пол. Гуров опустился на колени, вынул руки Кобры из карманов, надел наручники, хотел подняться с пола и не смог, сел. Крячко подскочил, взял друга под мышки, поставил на ноги.

– Попова нашли? – спросил Гуров, тяжело опираясь на плечо Станислава.

– Живой, вызвали “Скорую”. Ножевое ранение под левое ребро...

– В кабинет замдиректора, – Гуров толкнул зашевелившегося Кобру. – Станислав, займись протоколом обыска и изъятия. Пошли, что-то неважно мне...

Красавец попугай сидел на жердочке в своей огромной клетке и недоверчиво поглядывал на собравшихся в кабинете людей. Крячко, сидя за столом, писал протокол, смотрел на несшего чепуху Вадима Данина скучающе. Допрашивать Кобру будут в прокуратуре, первичные показания, которые оформляла милиция, практического значения не имели. Исключение составлял протокол обыска и описание изъятых у преступника вещей, здесь требовалась точность и скрупулезность.