Но среди пятерых законников, державших верх в бараке, были два вора-домушника, мошенник-кукольник и два карманника-щипача, они пользовались авторитетом на воле, имели его и в зоне, но никто из них никогда не убивал человека. Так и получилось, что “преступник” имелся, приговор был вынесен, а палач отсутствовал, никто брать на себя кровь не хотел, да и не был на убийство способен.

В середине семидесятых человеческая жизнь была еще в цене, еще не родились или только пошли в детский сад пацаны, которые к девяностым годам выросли в дебильных бугаев, способных “замочить” человека за стакан или просто так, от скуки, и получили впоследствии прозвище “отморозки”.

Время, когда жизнь человека стала бесценной, то есть не имеющей никакой цены, как вещь бросовая, вроде пустой бутылки, еще не наступило. И в зоне создалась ситуация всем нам до слез знакомая: политбюро решение вынесло, исполнять его было некому.

Данин о том прослышал и однажды, подловив одного из руководителей, невзначай обронил, мол, создавшееся положение несложно исправить, за оказанную услугу он просит “верха” поднять его, Вадьки Данина, авторитет в зоне.

“Член” болтовне пацана не поверил, но и не отказался. “Бюро” начинало терять авторитет, “народ” стал посмеиваться. Вадька вновь подошел к “бате”, глянул вопросительно. Авторитет пожал плечами, молча кивнул. Тут Кобра впервые проявил свой талант предвидения."

"– Вечером, как обычно, кликните желающих в картишки переброситься. Ясно, желающих не окажется, а я откликнусь. Вы меня в свои хоромы и пригласите.

В бараке у руководства имелся свой красный угол, куда рядовым гражданам был вход воспрещен. Тут пили, что удавалось достать, играли в карты, на стене висела реклама Аэрофлота с белозубой стюардессой.

В назначенный час никому до того не известный Вадька Данин сел на предложенное место, взял колоду замусоленных карт и сказал:

– Я к вам с величайшим почтением и низким поклоном. Работенку вашу готов исполнить, просьба у меня пустяковая. Через минут несколько вы меня отсюда выгоните, пустите слух, что выиграл я, вроде бы “исполнитель” высокого класса. Когда работа будет исполнена, вы снова меня в игру возьмете, вновь проиграете и признаете своим.

Дунете людям, что “малява” с воли вам пришла, где сказано, что Вадим Данин сильный шулер, не авторитет, но человек уважаемый. Мне лишнего не требуется, хочу в тепле свой небольшой срок домотать.

– Лады, но если ты языком трепанешь, мы тебя тут раком и поставим, – сказал один из авторитетов.

– Лады, – в тон ему ответил Данин, сгреб со стола несколько мятых червонцев, – ты свои слова запомни. – Зная, что взгляд его обычно не выдерживают, он посмотрел говорившему в глаза, и тот отвернулся.