Иван Митрофанович Кузькин выглядел моложе своих шестидесяти, был сухощав, жилист и, несмотря на позднюю осень, со следами стойкого загара на лице. Приглашению в МВД Кузькин обрадовался и, когда Крячко, разговаривая с отставником по телефону, предложил прислать за ним машину, обиделся, заявив, что, слава богу, ноги пока носят.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Гуров без предисловий задал вопрос напрямик:

– Иван Митрофанович, на обслуживаемой вами территории в семидесятых годах проживал Вадим Леонидович Данин. Понимаю, чуть не четверть века прошло, но, может, помните? Он в семьдесят пятом привлекался за хулиганку, а через год за грабеж.

– Раз привлекался, должен знать. – Кузькин нахмурился. – Вадим Леонидович Данин? Вроде у меня такого на примете и не было, но раз привлекался...

– Иван Митрофанович, – вмешался в разговор Крячко, – парню в то время двадцать минуло, отчества ему не полагалось. Вадим, считай, просто Вадька, может, кликуха какая имелась?"

"– Вадька? Кобра? Так бы и говорили. Такой змей, ему кликуху точно выдали. Натуральная Кобра. Он один год по двести шестой отмотал, даже года не получилось, больно он в зоне начальству понравился.

Вадька в армию собирался, но по здоровью закосил, остался. Грабеж у него ерундовый был, слово грозное, а так просто шапку с мужика сорвали, ну, врезали слегка. Мужичонка говенный был, тоже от заявления отказался. Вадьку Кобру я отлично помню, он еще с малолетками путался, на коридорные кражонки подбивал.

– Акима Леонтьева тоже помните? – спросил Гуров.

– Чего его помнить, когда Лёнчика только днями пришили? Отличным пацаном рос. Я его от Вадьки оберегал, Аким все одно свихнулся. Водка его доконала, – бывший участковый вздохнул.

 – Видно, на роду было написано.

– Так Лёнчик с Коброй дружили? – поинтересовался невзначай Гуров.

– Никак нет, товарищ полковник! Какая у них могла быть дружба? Кобра, тот мужиком, считай, был, а Акима по малолетству за ласковость Лёнчиком звали, от фамилии пошло, Леонтьев – Лёнчик. Знали друг друга, конечно. Лёнчик, как все пацаны, Кобре в рот смотрел. Но дружбы между ними быть не могло. Хотя, – Кузькин на время замолк, – может, и ближе были, я внимания не обращал. Ведь у Акима старшая сестра жила, девка пригожая.

 – Он показал, какая у пригожей девки была высокая грудь. – Имя запамятовал. А в те года за ней Кобра начал ухлестывать, в доме бывал, так что, может, он и с Лёнчиком ближе был.

– А в каком же году Вадим Данин в армию ушел? – спросил Гуров. – Он вроде пятьдесят пятого, комиссия забраковала.

– Да в армию Кобра от тюрьмы убег. Он в семьдесят девятом разбой учинил, потерпевший с ножевым ранением в больнице доходил, его не допрашивали. Тут война с Афганистаном случилась, Кобра в добровольцы и подался.