Толкается в меня бедрами и, стиснув зубы, шумно втягивает в себя воздух. На секунду закрывает глаза от предвкушения.

Он отпускает меня, чтобы достать из кармана презерватив, нервно разрывает упаковку. Я все еще дрожу от ожидания, заминка кажется болезненной. Я устраиваюсь перед ним на коленях, вновь тянусь к члену, приоткрываю рот и пошло высовываю кончик языка навстречу. Тогда Ярослав обхватывает рукой мой подбородок, ощутимо сжимает и задирает выше, заставляет посмотреть в его глаза. Они снова темные, почти черные.

— Потом пососешь, маленькая. Сейчас жди, — бархатистый низкий голос проникает в меня, окутывает теплом и расслабляет.

Тон такой, что спорить невозможно, слушаюсь. Но при этом нежный, покровительственный, мне хочется доверчиво потереться лицом о его ладонь. Яр ведет пальцем по моим губам, я обхватываю кончик, облизываю и освобождаю. Покорно киваю и сажусь на пушистый ковер, откидываюсь на руках, Ярослав не отрывает от меня голодного взгляда. Вынимает презерватив, но я отвлекаю его видом часто вздымающейся обнаженной груди, он мешкает, путается с ним, тихо ругается. От ощущений, что страсть ко мне его сбивает, я чувствую себя неотразимой и как никогда желанной. Развожу ноги, сгибаю в коленях, демонстрируя ему себя.

Его рот приоткрывается, и в этот раз точно не из-за слабости мышц.

— Нравлюсь? — спрашиваю тихо.

Он смотрит на меня, наконец, растягивает презерватив по стволу, а потом кидается сверху. Подгребает под себя, обнимает одной рукой, прижимая к себе вплотную, другой — держит свой вес. Я закидываю ноги на его бедра.

Его губы снова на моих губах, он быстро ведет языком, а потом опять целует. Теперь глубоко, нетерпеливо, словно подготавливая: «Сейчас я буду в тебе, но уже не только во рту».

И мне нравится эта дикость на грани грубости, неудобства. Она обескураживает. Она ему подходит. Нам с ним.

Яр приподнимается на локте, рукой направляет член в меня, я чувствую его головку, прижимающуюся к моим половым губам, раздвигающую их плавными движениями. А потом он, не давая мне осознать происходящее, толкается бедрами. Плавно, но одновременно сильно. Наполняя меня одним толчком, проникая сразу до упора.

От ощущений и понимания, что он во мне, я, кажется, сгораю заживо в его бешеных кельвинах.

Сжимаю пальцами его лопатки, выгибаюсь в пояснице, и кажется, зажмуриваюсь. Я словно стесняюсь того, что я испытываю. Того, что мне так хорошо с мужчиной.

Жалобный писк вырывается из моего рта, когда он приподнимает мои бедра, чтобы оказаться еще глубже. Не щадит, не дает отдышаться. Ему важно заполнить меня собой, присвоить, в этом он весь. Порывистый, страстный. По-мужски грубый, но одновременно щедрый на ласки. Каждым движением заявляет на меня права. На мое тело, на мою душу.