Мы проходим в кухню, я сажусь за стол на привычное место, зеваю и потягиваюсь.

— Так в чем дело? Ты правда выглядишь намного лучше, чем в последнее время. Приятно посмотреть, брат.

Решаю поделиться с ним. Без подробностей, разумеется. Секс, едва ли не в туалете, — не то, о чем я буду рассказывать. Особенно когда дело касается особенной девушки. Просто так получилось. Секс ведь тоже разным бывает: спонтанным или запланированным, нежным и долгим или быстрым и грязным, но при этом таким живым и ярким, что на грани эмоций. На грани самой жизни. Когда от женщины крышу срывает, напрочь забываешь, где находишься, потом отходняк такой, что дрожь от одного воспоминания. С Катей у меня по-всякому было, я не представляю, как порочному хомяку удается каждый раз вызвать во мне столько страсти.

— Катю видел свою, — и улыбаюсь. — Наконец-то поймал ее. Странноватая была встреча… она испугалась немного. Но я уверен, что сдвинулось. Завтра попросила забрать ее с работы, — а потом добавляю для сведения: — В четыре. Попробуем начать все сначала.

— Яр, — Руслан ощутимо напрягается. — Ты опять к ней поперся? Ну зачем?! Мы же решили, что полный игнор по всем направлениям! Опять унижался?

— Я пытался месяц. Блть, целый гребаный месяц я пытался ее игнорировать!

— Это ни о чем!

— Это дохрена!

— Так и продолжал бы в том же духе! Получалось ведь!

— Ну не могу я без нее, — развожу руками. Я не оправдываюсь, но брат имеет право знать, он был свидетелем моего недолгого запоя. — Вроде живу, функционирую, а увидел ее сегодня… просто увидел, даже подходить не собирался. У нее день рождения сегодня…

— Еще, наверное, и подарок привез? — перебивает.

— Ну да.

— Пздц, — он ударяет рукой по лицу, я усмехаюсь. Подарок-то с намеком: сережки, чтобы напомнить о том, что я вообще-то герой, а то она забыла. Но ладно, это неважно. Я продолжаю:

— Она стала еще красивее, Рус. Увидел, а внутри все… блть, будто засияло, — понимаю, что несу ванильную чушь, но как иначе описать, не представляю: — Я тебе говорю, аж задышалось иначе. Не знаю, как объяснить, нужна она мне. Иначе с ней все. С ней… мне жить ярче. Потрогал, поцеловал, аж в груди вибрирует. Понимаю, что я нагло с ней всегда. Но как иначе-то? Если бы я ждал от нее знаков или расположения, она бы уже два месяца как под другой фамилией бегала.

— Тебе самому не стремно от ситуации? — Рус моего оптимизма не разделяет. — Тебя пинают, ты бегаешь. Тебе дверь не открывают, ты по первому кивку на задних лапах несешься.

— Моя вина тоже есть. Обманул ее и по-тупому спалился. Но мне кажется, она простила уже. И я уверен, что никого у нее не было даже в мыслях. Моя она, понимаешь, вся моя.

— Яр, — Рус садится напротив меня и смотрит в глаза. У него такое лицо, что вот правда сдохнуть хочется.