Тогда криминал чувствовал себя повольготнее, чем теперь, потому как половина московских мусоров была отправлена на фронт. Заменить их особо было некем, вот и обряжали начальники в форму кого попало: баб, пожилых мужиков да комиссованных фронтовиков, иной раз настоящих инвалидов.

Начали бандиты с простого. Они спьяну вчетвером грабанули хлебный магазин, забрали дневную выручку и два пуда хлеба, оставшегося к вечеру. Деньги, как водится, эти мерзавцы прогуляли. Простота и безнаказанность пришлись им по нраву. Ну и понеслось. Магазины, артели, склады…

Позже, когда криминальное сообщество разрослось до десятка человек и обзавелось стволами, уркаганы начали промышлять по-крупному, причем не только в Москве, но и за ее пределами. На станции Владычино эти негодяи убили и ограбили семью железнодорожного рабочего, продавшего накануне войны дом умершей матери. Они же совершили нападение на инкассаторов, доставлявших заработную плату рабочим завода «Красный богатырь», организовали вооруженное ограбление сберкассы на окраине Москвы, во время которого погибли милиционер и старший кассир.

Банда располагала двумя квартирами, расположенными в Марьиной Роще и рядом с овощной базой, в Шмидтовском проезде. Имелась у преступников и дача в московском пригороде, на территории совхоза «Заречье». В эти укромные местечки уголовники свозили награбленное, там же отдыхали, зализывали раны, гуляли и кутили. Чаще это происходило в городских квартирах, реже — в Заречье.

Ждать в кустах сирени пришлось около четверти часа. Татарин присел на корточки и одну за другой выкурил две папиросы. Он не мог долго обходиться без табачка. Сыч с Вофти-Тофти секли по сторонам.

Наконец-то послышался условный сигнал, тихий короткий свист.

— Пошли! — распорядился Сыч и первым двинулся к створке ворот.

За ней их поджидал Жига.

— Все нормально, Сыч, — шепотом доложил этот долговязый тип. — Записали мы сторожей.

— Почему так долго? — недовольно буркнул главарь.

— Так один-то спал в каморке, с ним по-быстрому управились, а другой шлялся по территории. Пришлось нам поискать его.

— Обоих? Разве сторожей всего двое было?

— Выходит, так, — ответил Жига и пожал плечами.

— А мне свои пацаны нашептали, что они вроде по трое дневалят. Ладно, где Антип с Синим?

Жига кивнул в сторону ближайшего пакгауза и сказал:

— Вскрывают.

— Останься у ворот, — велел ему Сыч и вместе с корешами двинулся к длинному строению.

Продовольственная база Северного вокзала состояла из трех пакгаузов, растянувшихся вдоль железнодорожного пути. На нем время от времени вставал товарный эшелон, из вагонов которого продовольствие перегружалось на стеллажи пакгаузов. С другой стороны длинных зданий был оборудован подъезд для грузовых автомобилей.