Костя улыбнулся. Он не любил обманывать, но за последние двое суток только этим и занимался.

— Да, — соврал парень в очередной раз.

Ведь имя Трэй переводилось как «устрица». Имя «Лотос» по-корейски звучало «Лиен». Смешное недоразумение. Кенже должна забыть о нем до того, как он приведет ее домой и представит своей маме. Когда-нибудь Константин сам расскажет ей об этом. Но не сейчас.

Теперь он просто сидел рядом, наслаждался ее обществом, долгожданным выходным днем и похвалой высокого начальства за хорошо выполненную работу.

— Ты в то время воевал, Сашка, и многого не знаешь. А у нас тут тоже ад кромешный творился. В сентябре сорок первого со всех подъездов поснимали списки жильцов на тот случай, ежели оккупация случится. Кто-то боялся, видать, за свои фамилии. А потом по всей Москве начали жечь документы, и в октябре целую неделю с неба сыпал черный снег. Я работал не разгибаясь, сметал с асфальта обожженные обрывки бумаг. Они валялись повсюду, были похожи на крылья черных бабочек.

Тимофей снова был пьян. Сидя за столом-тумбой, Васильков поймал себя на мысли о том, что по вечерам он ни разу не видел дворника трезвым. В относительном порядке и здравомыслии тот пребывал только по утрам.

— После случились ноябрьские праздники. Холодно, ветрено, тяжелый мокрый снег. Я все события по погоде запоминаю, это понимать надобно. — Тимофей разлил по кружкам водку. — Сотни мужиков и баб идут с ломами на плечах. Девчонки в шинелях тащат по улицам непослушные заградительные аэростаты. Невеселый вышел праздник, хоть по Красной площади и проехали танки. Многие тогда шептались: «Зачем они у Кремля кружат, если фриц рядом? Пущай на фронт прямиком едут!»

Александр наведался в полуподвал в Межевом проезде поздно вечером, через день после разгрома банды. Он принес с собой бутылку водки, сверток хорошей закуски, словно собранный заботливой рукой Разгуляева. Тимофей не знал о разгроме, о бегстве администратора и о том, что его племянник больше не служит официантом. Поэтому дворник обрадовался его приходу и тут же организовал ужин.

— Работа у меня такая, Сашка. Встаю в пять утра, умываюсь ледяной водой, одеваюсь и выхожу на улицу. Я убираю свой участок в любую погоду, понимаешь?

— Да, — впервые прервал монолог родственника Васильков. — Я другого не понимаю.

— Чего же? — Тимофей почесал широкую штанину.

— Не понимаю, зачем ты меня обманываешь.

— Это когда такое случилось? — обомлел Тимофей. — Когда я тебя обманывал?

— Когда сказал, что Разгуляев нам не родственник. Он же похож на тебя, только возрастом помладше. Разве не так?

Уразумев, о чем речь, дворник хрипло рассмеялся.

— Что похож, это точно, есть такое дело. А с родством ты загнул. Хочешь, я тебе расскажу, как мы с ним познакомились?

— Давай.