Заставил танцевать. Она не хотела. Потом уже Дмитрий обмолвился, что Ника не хотела идти. Долго не соглашалась.

Его златовласка.

Нет, от неё деньгами не отделаешься.

Да и он, глядя на её умопомрачительные формы, понимал – да и не хочет он от неё отделываться.

– Готово, Никуль. Давай на полок.

Девушка всё это время молча наблюдала за его приготовлениями. И как он поддавал и веники приготавливал.

О, да, про веники он не забыл. Он же обещал её оприходовать по попе? Обещал. А Егор Беркутов обещания сдерживает.

– Как… вот так сразу на полок… А я думала… Нет, не важно, что я думала. Егор, не обращай внимания на то, что я несу. Сегодня – точно.

Она была сама непосредственность.

Когда не смотрела на его плавки.

Вернее, на его эрегированный член.

Она очень старалась не смотреть. Он исподтишка продолжал наблюдать за ней.

Села на скамью, и делала вид, что ничего не делает. Несколько раз прикрывала глаза, чтобы сразу же открыть. Температура в парилке стремительно росла.

– Ок, не буду. Пора.

Он кивнул на полок.

Девушка, опять же метнув взгляд на его бедра, шумно сглотнула. Даже поднесла руку к горлу.

– Пить хочешь? Здесь есть родниковая вода.

– Нет… пока нет…

Он подошел к полку.

– Выбирай место.

Она замерла рядом с ним в нерешительности.

Пар сделал своё дело, и её тело покрылось испариной. Девушка часто проводила рукой по лбу, смахивая выступивший пот. Стеснялась? Чего? Она очаровательна.

Полок, как и полагалось, был широким и длинным. Ника осторожно взобралась на него и села аккурат посередине.

Егор медленно покачал головой.

– Надо лечь, Ника.

Как же ему нравилось называть её по имени.

Или сегодня вечер такой? Что ему всё нравилось.

После той неконтролируемой вспышки ревности от звонка её бывшего, ему кое-как удалось взять себя в руки. Хотя хотелось ответить на звонок и сказать тому пару ласковых. Не стал при Нике. Даст им ещё пару дней. Если сами не разберутся – пусть пеняют на себя. С Никой он тогда тоже более не будет разводить китайские церемонии.

Пока же…

Он смотрел, как Ника медленно подтягивает ноги и переворачивается. Неумело пытается устроиться на полке.

Беркут старался не смотреть на её бедра и на чертовы белые ниточки, выполняющие роль трусиков. Хорошо хоть не стринги. А то напялят на себя хрен знает что, а потом искренне возмущаются – и чего это к ним пристают да делают вполне определенные предложения?

Купальник Ники не был целомудренным. Вот совсем. Но и открытым до неприличия его тоже назвать нельзя. Когда девушка закидывала ноги, ткань трусиков чуть съехала, обнажив нежную розовую плоть. Беркута, точно током шарахнуло.

И как он выдержит то, что последует далее.

– Ника.

Девушка, хмуря брови, и, видимо, размышляя, как половчее лечь, отозвалась.

– Да?

– У меня к тебе просьба.