– У меня есть личный фетиш.

И пауза такая подначивающая."

"Ника облизнула губы.

– Какой же?

– Грудь. Большая грудь, – Егор говорил, намеренно растягивая слова. При этом смотрел в лицо Ники, не моргая. Он говорил, и создавалось впечатление, что он пробует их на вкус. Не слова. Её грудь.

Как результат – по телу Вероники пронеслась огненная волна, затронувшая её душу. Она не смогла остаться равнодушной на такое дерзкое признание.

Егор – не подросток. Сформировавшийся мужчина. И каждое его признание несет определенный смысл. Пугающий и одновременно волнительный.

– О, как даже…

– Да.

С ума схожу, когда вижу грудь подобную твоей. Рассказать, что мне хочется с ней сделать? – его голос понизился, стал хриплым, будоражащим.

Пока Ника пыталась сформировать адекватный ответ и одновременно унять не на шутку разбушевавшееся сердце, Беркут поднял обе руки и накрыл ими её грудь.

ЕгорОн снова увидел её грудь, такую доступную, такую шикарную, и ошалел.

Не удержался и дотронулся до неё.

Да и какой мужик в здравом уме и трезвой памяти откажется от такого богатства, которое протяни руку, и станет твоим?

Когда уже дотронулся, понял, что поспешил.

Испугается? По морде заедет? Даст заднюю и убежит?

Ника как стояла в полуметре от него, так и продолжила стоять. Лишь дыхание сбилось.

Она открыла рот, чтобы, видимо, сказать: «Руки убрал!», но вместо этого жадно хватанула воздух, прикрыла глаза, отчего её реснички затрепетали.

А зверь внутри Беркута, что дремал, жадно поднял морду. Ощерился.

И затребовал. Всего и сразу.

– Мы сюда пришли мыться. Или париться… Вот и пошли.

И так осторожно делает шажок в сторону.

Егор с трудом сдерживает как смех, так и желание продолжить.

У него член начал наливаться кровью. Это и понятно. Да Беркут знал, что так и будет.

Чего греха таить, он на это и рассчитывал.

На своё ненасытное возбуждение и на любопытство златовласки. Девочкам нравится видеть, что они возбуждают. Пробуждают в мужчине желание. Некоторые смелеют, некоторые тушуются. Те, с которыми привык общаться Егор, обычно начинают довольно улыбаться и приступать к активным действиям.

Понаблюдаем за Никой.

– Идем.

Он отступил от неё на шаг и краем глаза заметил, как взгляд его златовласки метнулся к его черным плавкам.

Бинго, девочка! Он так и знал, что не сможешь устоять, что женская сущность, дремлющая в тебе, непременно даст о себе знать. Вот и первая ласточка.

Он открыл дверь и жестом пригласил Нику.

Та, шумно выдохнув и смущенно пожав плечами, прошла мимо него и ступила за порог.

– Ух ты… Как жарко.

На лице девушки мгновенно проступила легкая испарина. А Беркут не без удовольствия подумал – то ли ещё будет, малышка.

– Сейчас привыкнешь.

– А моются здесь же?

– Нет. В помывочной. Там есть душ. И тазы.