– Златовласка?

Как он её назвал?

Если бы Вероника последние дни ни находилась на грани нервного срыва, она бы обязательно прокомментировала его обращение. Сейчас было не до этого. Да и какая ей разница, как он там её называет? Она откликаться на это мусипусечное обращение не собиралась.

– Егор, отпустите меня, – сидеть у него на коленях было опасно. Халат распахнулся.

Аромат мужского тела медленно проникал в сознание. Окутывал. Смешанный с её мылом – от цветочного геля для душа Беркутов благоразумно отказался – он производил на Нику странное впечатление. С одной стороны, она понимала, что сидит на коленях у незнакомца.

Что тот ворвался в её жизнь и манипулирует ей. Играет, как кот с мышкой. С другой… Ника внезапно поняла, что ей нравится чувствовать спиной сильное мужское тело. Ощущать легкое дыхание на своем затылке. Да и вообще… Наверное, в этом виновата ночь. И события последних дней. Но внезапно Ника поняла, что до безумия хочет, чтобы её прижали к себе, погладили по голове, по спине, прошептали на ухо, что все неприятности позади. Что она защищена и никто, ни одна сволочь не посмеет её обидеть.

Ника сглотнула.

Да, во всем виновата ночь.

И руки Беркутова с его чертовой, непонятной магнитирующей аурой, тут не при чем.

Мужчина уткнулся лицом в её волосы и шумно втянул в себя их аромат.

– Златовласка, ты нереально вкусно пахнешь…

От его хриплого шепота по спине Ники побежали мурашки, а внизу живота неожиданно потяжелело, и она готова была поклясться, что интимные мышцы сжались.

– Давайте разложим кресло. И вы сможете лечь спать.

Она сделала попытку встать.

Но кто же ей позволил…

– На диване с собой не уложишь?

– Нет.

– Жаль…

И снова вибрация внизу живота.

Хорошо, что Ника сидела к нему спиной, и он не мог видеть её лица. Потому что, как она подозревала, на нем отразилось полнейшее недоумение.

Мужчина настаивать не стал, за что она мысленно его поблагодарила.

– Кресло, так кресло.

Он отпустил её, она быстро вскочила и кинулась за постельным бельем.

Подальше… подальше от его тела с дурманящим мужским запахом.

Егор разложил кресло и молча наблюдал, как она готовит ему место для сна. Ника нервничала. Когда за тобой наблюдает большой, возбужденный мужчина, собирающийся спать в твоей квартире, невольно занервничаешь.

А то, что Беркут возбужден она отчетливо видела. Да-да, видела, халат не скрывал.

Поэтому, как только она заправила плед в пододеяльник, и распрямилась, старательно делая вид, что не замечает устремленного на ее бедра пылающего взгляда, поспешила ретироваться в ванную.

И сразу же натолкнулась на стиральную машинку с чужим бельем. Которое было в крови… Сердце снова тревожно заныло. Что у них произошло? Ника прикусила нижнюю губу и задумалась.