С одной стороны даже удобно, не стоит обременять себя и другого просьбой: «Расскажи о себе. О своих предпочтениях. О любимых местах. О музыке, которую слушаешь, когда тебе грустно. О фильмах, что смотришь, укутавшись в шаль. О книгах, что читаешь. Кстати, ты читаешь?» Всё уже известно. Человек для тебя – открытая книга.

Назревает другой вопрос. Если тебе о нем известно достаточно много, какие планы ты в отношении него вынашиваешь?

Ника запуталась.

И ей стало чертовски страшно.

Когда вчера она ждала на своей кухне Беркутова, тоже было страшно. Но вчера она ещё до конца не осознавала, с кем связалась.

Да и сегодня не пришло понимание.

Больше растерянность и отчаянное желание выбраться, попасть к себе на квартиру. В которой она так же не будет теперь чувствовать себя в безопасности.

Кстати, про безопасность. Как Беркут вчера вошёл к ней домой?

Черт! Черт…

Ника измерила гостиную вдоль и поперек.

А если он маньяк? Ну, мало ли.

Нике хотелось думать, что Егор Беркутов не плохой человек. Хотелось… Но отчего-то так не думалось.

Не будут хорошего человека бояться, опасаться его гнева. А если вспомнить поведение хореографа в клубе, который опустился до угроз, лишь бы она пошла в вип-комнату, возникали сильные сомнения в нравственных ценностях Беркута.

Увидел. Захотел. Получил. Это про него.

И неважно, что чувствует другой.

Ника всё сильнее и сильнее накручивала себя. Она в ловушке. В западне.

Никто, ни одна душа не знает где она. Если этот Беркут пожелает её по-тихому прикопать после того, как вволю над ней потешится – ишь, какое слово вспомнила – никто ему не помешает.

К вечеру Ника себя накрутила до предела. Кофе, кофе и снова кофе. Если она ещё пару дней попьет кофе в таком количестве, как употребляла последние дни, перейдет на чай.

В девять Вероника снова отправилась на веранду, что облюбовала с утра. Красивое место, уютное. Пара кресел, стеклянный столик. Панорамные, чуть затонированные окна.

И вид.

Просто нереально завораживающий.

Город, как на ладони. Огни, огни и снова огни.

В другое время Вероника по достоинству оценила бы красоту открывающегося вида. Но не сегодня. Сегодня она себя чувствовала запертой в стеклянной клетке.

Незаметно для себя задремала.

Проснулась от приглушенных шагов.

Большим усилием воли Ника заставила себя остаться на месте. Вот и хозяин пожаловал.

Да ещё с какими речами.

Значит, он в ней заинтересован. Хотя, чему она удивляется? Не будет мужчина от нечего делать утруждать себя каждодневным букетом. Значит, у него на неё имелись планы. И если вспомнить, какие предложения Беркут делал ей в «Берлоге», несложно предположить, в какой плоскости эти планы простирались.