Если, конечно, найду его в башне. Ярое желание Мартина вызволить Агну показалось мне весьма подозрительным. Кузен Алиссы не был ангелом. По её рассказам, за все годы обучения он зарекомендовал себя как отъявленный хулиган, и лишь успехи в учёбе не позволили ректору выгнать его из академии. В его заверения о жажде справедливости я не верила, внутренний голос твердил: “Здесь явно что-то не так”.

Также я не хотела отдавать список ректору и деканам. Мой учитель и наставник из Хатрей, Гленн Ривэ, советовал мне держаться подальше от де Форнама."

"“Алистер предан только королю Сейдании и действует исключительно в его интересах”, - так отзывался он о ректоре Академии Дальстад.

— “Де Форнам воспользуется любыми, даже самыми грязными приёмами. Чтобы выйти сухим из воды и сохранить свою репутацию незапятнанной, он пойдёт на любые жертвы”.

Уверена, ректор специально дал мне роль приманки. В случае чего, можно будет по-тихому отправить меня в Хатрэй, заявив, что гостье из другой страны у нас небезопасно. А если бандиты доберутся до меня раньше, чем их поймают — что ж, король Сейдании лично выразит соболезнования моим родным.

По моим предположениям, до башни осталось не более двадцати метров, но я могла ошибаться: ночная тьма и ветер с дождём искажали видимость вокруг меня. С каждым метром двигаться становилось всё сложнее: дождь хлестал прямо в лицо, приходилось пробираться наощупь, с закрытыми глазами, пальцы замёрзли до такой степени, что я их почти не ощущала, одежда промокла насквозь и тело всё чаще пробивала крупная дрожь. Уверена на сто процентов, что утром я проснусь с высокой температурой. Если, конечно, смогу вернуться обратно.

До заветной башни с небольшой чёрной дверью я добралась исключительно благодаря своему упрямству.

Чем больше я отдалялась от люка на крыше, тем сильнее мне хотелось повернуть обратно, но я боялась, что второго шанса мне уже не представится: завтра, точнее уже сегодня, начнётся новая учебная неделя и мне будет не до сомнительных приключений.

Я осторожно поднялась на ноги, держась за каменную стену. Магическая сигнализация представляла собой еле заметную печать прямо над замком, на поверхности которой то и дело вспыхивали яркие искры сиренево-голубого цвета.

Нащупав в кармане артефакт, я сжала его в заледеневших пальцах и поморщилась от боли. Мне оставалось лишь приложить его к замку, но тут случилось непоправимое: очередной порыв ветра чуть не сбил меня с ног и я потеряла равновесие, выронив заветный кругляш. С тихим жалобным звоном он покатился вниз по крыше и остановился на самом краю.

Чертыхнувшись, я опустилась на живот и по-пластунски поползла следом за ним, цепляясь сбитыми, посиневшими от холода и ледяного дождя пальцами за шершавую черепицу.