— Это было почти полтора месяца назад, а с тех пор куча времени прошла и…

Да твою же мать… вот, как знал. Я пальцем подцепил обложку журнала и закрыл его.

— Вячеслав, скажите, вы идиот? — с искренним интересом спросил я его.

Его лицо тут же вспыхнуло гневом. Сидящая рядом со мной Анастасия округлила глаза от такой неприкрытой грубости.

— Что вы себе позволяете⁈ — моментально вскинулся он.

— То же, очевидно, что и вы, когда подделали запись в этом журнале, — произнёс я и толкнул его по стеклянной поверхности стола в сторону Уткина.

Тот остановил его ладонью.

— Вы заменили лист в журнале, — сказал я, указав на предмет под его ладонью.

Пусть на лице у него и царила растерянность и непонимание, но по испытываемой в глубине эмоций вине, оно и так было ясно. Я попал в точку.

— Я ничего не подделывал, — нашёлся он через пару секунд. — Это какая-то чушь…

— Чушь то, что вы нам сейчас тут рассказываете, — отмахнулся я от его слов. — Дайте угадаю. Вы сделали это… почему? Потому, что хотите прикрыть своего сына? Или, скажете, что Виталий Вячеславович Уткин на должности младшего матроса не ваш родственник?

Он покраснел.

— Да.

— Что, да?

— Виталик мой сын, — выдавил он, наконец.

— Он был членом вашего экипажа во время того рейса?

— Да."

"— Но он не участвует в исковом заявлении, — тут же добавил я. — Почему?

— Потому, что в данном случае я представляю его интересы, — сразу ответил он.

И опять. Звучало это именно так, будто он готов был ответить именно на подобный вопрос.

Честно, мне сейчас хотелось рассмеяться. Или расплакаться. Даже не знаю, что именно больше.

— Нет, вы определённо глупец, — вздохнул я и прежде чем его возмущение вырвалось на свободу, продолжил. — Вячеслав, мы ваши адвокаты. И мы защищаем ваши интересы. Нам надо знать, что произошло на самом деле, а не историю, которую вы придумали для того, чтобы прикрыть задницу своего сына.

— Вячеслав, — следом за мной встряла в разговор Анастасия. — Не забывайте, что мы связаны с вами правилом адвокатской тайны. Вы наш доверитель. Нас не могут вызвать в суд. Не могут допросить. Точно так же, как и использовать то, что мы знаем против вас. Но, нам нужна информация для того, чтобы защитить вас должным образом. Мы не можем работать, если вы усложняете нашу работу и сообщаете неполные сведения или, хуже того, врёте.

Ай, молодец! Я бы даже захлопал, но не хотел испортить момент. Настя все сделала превосходно. Тон голоса. Выражение лица. Она даже наклонилась вперед, чтобы быть ближе меня к клиенту. Будто психологически разделяя нас. Интересно, это у неё от природы, или она сама так научилась? Может у нее талант великой актрисы пропадает? Хотя, впрочем, не так уж и важно.