— Ты укусила меня! — воскликнул он несколько удивленно.

Стер пальцами капельку крови, поднес к глазам, рассматривая.

— Простите, я не хотела, — произнесла испуганно. — Но вы не оставили мне выбора.

Я практически вжалась в стену, мечтая, как призрак, пройти сквозь нее и оказаться на другой стороне. И бежать — так далеко, как это только возможно. Слишком настойчив этот воин и слишком притягателен.

— Ты ответишь мне за эту кровь, — пригрозил он так спокойно, будто всего лишь вел светскую беседы. Но глаза его сверкнули так, что мне захотелось зажмуриться.

 — Кровь за кровь, девочка. Я все равно возьму тебя, это только вопрос времени. Твоя девственность достанется мне, вот увидишь.

Я отчаянно замотала головой, глядя в его непроницаемое лицо. Он разозлился: еще бы, наверное, его еще никогда не кусали — по крайней мере, так сильно и неожиданно. И кто это сделал? Обычная служанка. Хотя…

Неужели тетка Магра рассказала обо мне все? Если так, то мне действительно лучше скрыться. Сбежать от привычного мира и скрыться в пустыне. Добывать себе пропитание тяжким трудом.

Что угодно, но не играть роль постельной игрушки Алексиса.

— Магра! — рявкнул Алексис, выглянув за дверь."

"От его грозного голоса содрогнулись стены. А спустя минуту, дрожа, как мясной студень, в комнату осторожно заглянула моя тетка:

— Вы звали меня, господин?

— Заберите эту девушку! — приказал Алексис, указав на меня взмахом руки. — Дайте ей самую сложную работу. И вот еще что… верните ей ее прежний облик. Горбуньей она не выглядит так… соблазнительно. И глаз с нее не спускайте!

Неужели он решил, что я испугаюсь работы? Да я всегда выполняла в гостинице самые разные домашние дела, меня этим не напугаешь.

Да и наряд горбуньи мне привычен.

Но то, что он велел Магре следить за мной — это уже слишком!

— Тетя! — вскипела я. — Скажите же господину Алексису правду. Расскажите ему, что я действительно приемная дочь вашей погибшей сестры. И, между прочим, совладелица гостиницы. Со мной нельзя обращаться как с рабыней!

Я не собственность этого наглеца, и тем более не собственность тетки Магры. Но на что я надеялась, призывая ее к ответу? На ее совесть? Вряд ли у тетки имелось подобное чувство, даже упоминания о Лагре не проняли ее.

— Она бредит, господин, — призналась Магра, побледнев. — Моя сестра Лагра купила ее на невольничьем рынке. У Майлин даже документов нет. Есть только вздорный нрав, но я сумею с этим справиться.

Сказав это, она схватила меня за руку своими лапищами и потащила прочь из комнаты.

— Как вы можете?! — кричала я и вырывалась. Но руки тетки сжались, подобно оковам, наверняка оставляя след на моей коже.