О, Боги, за что мне это?! Вместо того чтобы помочь, тетка лишила меня сразу четырех рабочих рук. Даже удивительно, как я не сошла с ума за этот день. И эту ночь. Да-да, ночью пришлось тоже трудиться, ведь за день мы успели лишь убраться, а готовить пришлось при свете свечей и полной луны, любопытно заглядывавшей в окна кухни.

Ближе к рассвету я так и уснула, уронив голову на сложенные на столе руки.

— Майлин! — Сандра, одна из девушек-помощниц, толкала меня в спину, а я упорно не хотела выплывать из сладких объятий сна. — Май! Да вставай же, а то не успеешь переодеться! Они прибыли…

Остатки сонливости как рукой сняло.

При помощницах и когда не было постояльцев, я изредка позволяла себе естественность. И, скрывшись в огромной кухне, снимала черный платок, бесформенные одежды и тюк с тряпьем, призванный изображать горб.

В панике я заметалась по кухне. Наскоро натерла руки и лицо соком грецкого ореха, добавив в него немного золы. Начернить зубы не успевала, но пообещала себе не улыбаться и лишний раз не раскрывать рта.

— А где мой горб? — спросила я у Сандры. — Он лежал здесь, под столом.

— Ой?.. — испуганный вид помощницы мне очень не понравился.

-Ты взяла его?

Она опустила голову и громко вздохнула:

— Боюсь, я сожгла его вместе с другим тряпьем. Прости… А зачем он тебе нужен? Почему ты позволяешь тетке так обходиться с тобой? Такой красивой девушки я отродясь не видала и…

— Остановись, — попросила я с легким укором. — Просто поверь, так нужно. Прежде всего, мне самой.

Это моя мать Лагра придумала так скрывать меня от посторонних. Ведь у страшной горбуньи не спросят документов, на нее и смотреть-то боятся. А вот к девушке с примечательной внешностью лимбийки вопросы обязательно возникнут.

И клеймо на бедре — это из-за него у меня столько неприятностей.

— Что же теперь делать?.. — отчаянно соображала я.

А меж тем послышался топот копыт — всадники приближались. Сквозь узкое окно кухни донеслись выкрики: чей-то громкий стальной голос отдавал приказы. Я вздрогнула, услышав его впервые.

— Вот! — Сандра притащила плоский камень, который использовали как гнет при засолке овощей и грибов. — Как раз нужной формы. Только он довольно тяжелый…"

"— Ничего, потерплю, — вздохнула я, заранее представляя, как вечером будет ныть спина.

Сандра помогла прикрепить камень и одеться в лохмотья. В самый последний момент, когда входная дверь уже распахивалась, готовая впустить знатных постояльцев, мы с Сандрой, как все слуги, стояли внизу.

Первым вошел он, Алексис, великий полководец и сын короля Озиса, страны, в которую вынесла меня река. От его уверенной поступи, кажется, содрогались стены. Под проницательным взглядом съеживались даже самые упертые смельчаки.