Немного помолчав, он все же попросил: – А можно, я еще раз взгляну на картину?

– Смотри сколько хочешь, – улыбнулся я. – Хоть кто-то порадуется ей. Но у меня есть одно условие. – Мальчик вопросительно взглянул на меня, и я продолжил: – Ты сейчас расскажешь мне о том, откуда у тебя эти синяки.

И я указал рукой на шею малыша. Ярис испуганно подпрыгнул и машинально прикрыл воротником куртки следы чьей-то жестокости. И я собираюсь узнать, кто виноват. Не дав мальчику опомниться, я забросал его вопросами и мягко попросил довериться мне. Ошеломленный таким напором, смешанным с ласковыми словами, Ярис сдался и поведал мне об одном распорядителе, который ненавидел мальчика за то, что он человек. А после того, как беззащитный ребенок (родителей у мальчика не было – отец умер год назад, а мать при родах) стал личным слугой принца, совсем озверел и стал бить малыша. Выслушав это, я приказал Ярису передать тому распорядителю приглашение ко мне на аудиенцию. Малышу ничего не оставалось делать, как согласиться. Он молча наблюдал, как я с ожесточением стираю краску с кожи, и вдруг спросил:

– А почему вы скрываете свой талант?

Хм, мальчик и впрямь осмелел. Наконец-то я своего добился. Теперь все пойдет гораздо лучше и проще.

– Поверь, Ярис, не все можно рассказывать и не всем. Надеюсь, ты промолчишь?

– Я умею хранить тайны. – Похоже, Ярис даже слегка обиделся. – Вам что-нибудь еще принести?

– На днях, когда приберешь в той комнате, забрось туда еще несколько чистых полотен. И не забудь о распорядителе. Я очень хочу с ним сегодня пообщаться.

Мальчик склонился в поклоне и ушел, а я, умывшись наконец и сполоснув в ванной волосы, переоделся в халат и стал дожидаться распорядителя. Тот пришел довольно быстро и вел себя подобострастно. Однако я, мечтая о сне, кратко и ясно высказал этому оборотню, что я с ним сделаю, если он еще хоть пальцем тронет моего личного слугу и вообще кого-нибудь из дворцового персонала. Мужчина сперва пробовал возражать, но затем смирился и, поклонившись, исчез за дверью. Решив наутро спросить у Яриса, изменилось что-нибудь или нет, я пожелал Барону спокойной ночи и лег спать.

4

Уговорить короля оказалось делом нелегким, но я справился. Отец пообещал отпустить меня, но только когда лето полностью вступит в свои права (сейчас была поздняя весна). Конечно, это не то, чего бы я хотел в идеале, но придется смириться с решением отца. Спорить с ним насчет ускоренного отъезда – это значит вызвать подозрения, которые мне ну никак не нужны.

– Еще полмесяца, и я спокойно укачу отсюда, – насвистывал я, раскладывая кисти на столике перед собой.

Теперь комнатка за гардеробом стала моей мастерской. Ярис расстарался – полы блестели, появилась еще мебель и подсвечники для дополнительного освещения.