Узнают все, что может пригодиться. А пока – он мой.

– А теперь ответь на один вопрос: чего вы больше всего боитесь?

Палач с легким изумлением посмотрел на меня. В его понимании вопрос был слишком несерьезным. Нечто из раздела философии. Лекс знаком приказал ему выйти, и высокий оборотень послушно покинул камеру.

В голубых глазах эльфа также отразилось недоумение.

– Не знаю.

– Хорошо, спрошу по-другому. – Я не собирался сдаваться. Зря, что ли, начал все это?! – Что вам больше всего дорого?

– Связь, – глухо ответил остроухий.

– Что за связь? – Мне пришлось постараться, чтобы убрать из голоса заинтересованные нотки.

– Связь с природой.

– Поясни.

Но эльф только покачал головой на мое требование. Я беспомощно обернулся к Лексу. Тот указал на выход. В темном коридоре начальник тайной стражи тихо произнес:"

"– Я понял, о чем он говорит. Больше можете не спрашивать. Для эльфов связь – это нечто само собой разумеющееся, так что толкового объяснения все равно не дождетесь.

– Но что это за связь? Она действительно существует?

– Точно неизвестно, но, думаю, это правда. Эльфы всегда хорошо понимали природу, а в особенности лес.

– Понятно. – Я в задумчивости прикусил губу. Идея есть, но стоит ли ее воплощать? – Лекс, подожди здесь.

Мне не хотелось, чтобы кто-то еще присутствовал при этом. Вновь войдя в камеру, я достал флейту и задумался. В данный момент музыка – это только инструмент. Но действовать он должен только на эльфов. Значит, придется постараться поточнее выразить свое желание…

Один кристалл с духом занял свое место на столе. Запись пошла.

Вначале я даже не задумывался, что именно играю. Мне было необходимо войти в такое состояние, когда музыка становилась видимой и ощутимой. Наконец это удалось. Глаза сразу различили нежно-зеленую, с тонкими сверкающими прожилками ауру сидящего передо мной подопытного. От этих прожилок тянулись сотни нитей и уходили куда-то далеко, возможно, в родной лес. По ним к остроухому поступала искрящаяся жизнью сила, подпитывающая и подбадривающая эльфа. Не знаю, для чего именно предназначена та или иная нить, но некоторые обрывались прямо в воздухе, становясь далее призрачными. Поскольку все эти образы – это чисто мое восприятие, основанное на ассоциациях, то позволю себе предположить, что призрачностью обозначаются временные каналы, уводящие в прошлое. Но пора действовать.

Звуки перестали звучать плавно и нежно. Теперь резкие, холодные нотки, соединившись с силой из источника, подаваемой Бароном, обрушились на эльфа, заставив его болезненно сморщиться. Но он не видел, что после воздействия звуковой волны прожилки потускнели и сместились. Тлетворное влияние перекинулось и на нити, которые, поменяв свое расположение, начали стремительно темнеть.