И, поверь, даже краски не придется сгущать, потому что ты и без того чернушник гребанный!

— Ого, как мы разговариваем! Не принцесса, а шлюшка прямо подзаборная! Хотя… Мне нравится.

Он внезапно хватает меня, прижимает к себе, начинает тискать и целовать, сипя в процессе:

— Прекращай уже, блять… Ну побегала и хватит. Я уже извинялся… Ну ты же любишь меня, а я тебя…

— Да ты… Ты ебнулся! — других слов для характеристики его действий у меня просто нет. Словно заевшая пластинка, одно и то же!

Я сопротивляюсь, выламывая руки и извиваясь всем телом. Сильно, Олег еле удерживает, несмотря на свой рост и габариты.

— А чего так? Другого нашла, да? Другого? Кто он? Кто? — рычит он внезапно злобно, встряхивает меня так, что зубы клацают.

— Нашла! Да! — А чего сдерживаться уже? Не пошел бы он!

— И трахалась с ним? — Олег замирает, внимательно изучая мое лицо и, судя по всему, ища в нем признаки лжи. Не находит, злобно матерится сквозь зубы."

"— Да! — Выпаливаю я,  — и, сразу отвечая на твой следующий вопрос: трахается он лучше тебя! Гораздо!

— Ах ты… — Олег сжимает меня сильнее, до боли, я выпрастываю руку и луплю его по роже. С оттягом и применением маникюра.

— Сучка! — хрипит он, отшатываясь и прижимая руку к щеке, — бешеная! Да нахуя бы ты мне сдалась, если б не отец! Попробуй только ляпнуть что-то своему, сразу узнаешь, что такое: быть дочерью взяточника!

— Чего? — я не верю услышанному. Да не может быть такого… У отца Олега есть что-то на моего? Да нет… Бред же…

— Того! А ты думала, откуда у прокурора такой дом и такие бабки? Все повязаны, малыш. И твой папаша тоже. А сейчас под соусом нашей свадьбы готовится кое-что интересное… Так что скажешь отцу про мои маленькие шалости, забудешь, как он выглядит, на следующую пятнашку лет.

Я молчу. Перевариваю. Внутри все от ужаса замирает, думать  невероятно трудно. С одной стороны, я не верю этому, просто не верю. Мой папа не мог. Он же… Он же всю жизнь в системе, у него ни одного нарекания, только благодарности! Он не мог так поступить!

Но с другой стороны…

Денег у нас и в самом деле много… И я раньше совсем не задумывалась, откуда. Казалось, что так и должно быть. Всегда так было. С самого моего рождения.

Олег, поняв по моему лицу, что все удары достигли цели, усмехается:

— Все поняла, малыш? Иди сюда, расскажешь, с кем успела меня сравнить. А потом я покажу тебе, что ты была не права…

Я поднимаю на него взгляд, надеясь, что не выгляжу так, как на самом деле себя ощущаю, делаю шаг назад, понимая, что скорее умру, чем позволю ему прикоснуться к себе.

Шок от информации про папу не проходит, он только еще больше расползается по телу, я не могу толком соображать.

Мне надо срочно побыть одной… Мне надо… С папой… Да. Он же… Он же не может.