— Сказал, нужно дедка тряхануть, который у церквы милостыню просит. Мужик, мол, к нему днём подходил, потолковал и в руку чего-то сунул. Так ферт хотел узнать, чё за мужик, зачем подходил, об чём толковали.

— Денег дал? — осведомился Хабаров.

Юрец мотнул головой — сначала как «нет», а потом как «да».

— Ферт местный или приезжий?

— А хрен его разберёт. Я у него регистрацию не проверял.

— Ты его не знаешь?

Юрец опять мотнул головой.

— Что он ещё сказал?

— Сказал, что найдём в халабуде, то наше. Нищие все богатые, сказал. А я заработать хотел! Главное, сказал, чтоб дедок отдал, что ему тот мужик сунул.

А дедок заладил — нету, нету, ничего нету!.. Ну, я и смазал его по роже да по рёбрам…

Он почти просил у Хабарова сочувствия, этот самый Юрец! Он не сделал ничего такого, просто заработать хотел, кто ж не хочет заработать!.. А старик мешал ему, вот и пришлось его поучить, старика-то!

— Где и когда ты должен встретиться с фертом?

— Так завтра в «Тамбовчанке»! Пивка уговорились попить часиков в одиннадцать.

— Ферт на мотоцикле ездит?

— Так ты от него, что ли? — вдруг спросил проницательный Юрец, сел и взял себя за голову.

Кожа на щеках блестела влажным блеском, как жабье брюхо. — А чё тогда нам навалял?

— Я не от него, — пояснил Хабаров. — Я с другой стороны. А вы под Пашей-Суетой ходите?

— Не, мы сами по себе… То есть под Агафоном мы… — заговорили они разом и посмотрели друг на друга. — Только Агафона того, говорят, вальнули. И Пашку тоже, обоих, выходит дело… Теперь беспредел начнётся…

Хабаров молча слушал.

— Отпусти нас, мужик. Чего там!.. Мы на тебя не в обиде, и ты на нас не обижайся. Ну, не поняли друг друга, давай разбежимся, да и все дела…

— Сколько денег ферт отвалил?

— Все наши.

Хабаров, которому они надоели, твёрдой рукой взял Юрца за загривок. Тот захлебнулся и выпучил глаза.

— Ну?..

— По два косаря на рыло.

— Где они? Пропили?

— По косарю только пропили.

— Давай остальные.

— Да ладно те, мужик, ты сам зажиточный, по всему видать, на что тебе наши косарики жалкие…

— Деньги где?

Юрец полез в карман куртки, достал две мятые тысячерублёвки. Хабаров выдернул их у него из горсти."

"— Вот и хорошо, — подытожил он и спросил в сторону распахнутой двери, из которой тянуло ледяным весенним ветром.

 — Как дела, Джо?

Она зашла, ни на кого не глядя, в руке у неё был тяжелый медицинский чемоданчик. Гопники замерли, а потом медленно переглянулись.

— Дядя Саша в реанимации, — сообщила она ровным голосом. — Я вызвала главврача районной больницы, и мы решили, что так будет лучше. Хотя бы под присмотром. Ему капают глюкозу и обезболивающее. Главврач около него подежурит. Я его попросила, и он согласился. Сейчас я должна осмотреть собаку.

Она разложила чемоданчик, достала шприц и сделала укол.