Девушка что-то кричит мне вслед, а я не могу остановиться. Оказавшись на улице, прячусь за углом, боясь, что Аскеров бежит за мной.

«Как глупо! – прижимаясь к стене спиной, зажмуриваюсь и тихо всхлипываю. – Зачем ему бежать за Годзиллой?»

Вытираю мокрые щёки и замечаю скамейку, которую не видно из-за дерева. Иду туда и затаиваюсь, чтобы успокоиться. И почему я так близко к сердцу приняла то, что Руслан повысил голос? Вместо того, чтобы реветь, надо было спросить, когда я сделала ему больно и почему он промолчал.

Усмехаюсь, с горечью вспоминая, что как раз и пыталась это сделать, но лишь разозлила Аскерова ещё сильнее. Словно задела его гордость. А утром он был так мил со мной! И от этого воспоминания становится ещё хуже. Лучше бы и дальше оставался таким же высокомерным придурком, как при первой встрече. Тогда бы я не…

– Зефира? – Поднимаю голову и вижу Таиру, которая приближается ко мне, улыбаясь. Садится рядом и ласково улыбается. – Так и знала, что ты здесь. Знаешь, что это место прозвали скамейкой плача? Я тоже часто рыдала здесь.

Он протягивает мне платок и смотрит с сочувствием:

– Руслан на тебя накричал? Ты что-то сделала не так?

– Я не знаю, – беру платок и высмаркиваюсь. – Спасибо. Я постираю и верну.

– Дарю, – отмахивается она.

– Не хочешь брать вещь, побывавшую у Годзиллы? – кривлюсь я.

– У кого? – она округляет глаза. Слишком театрально, чтобы я поверила. – Что ты такое говоришь? Разве так можно о себе отзываться? Себя нужно любить и хвалить.

– Да было бы за что, – в сердцах отвечаю, вспоминая каждое движение.

Где я ошиблась? Почему не ощутила, что Руслану больно? Может, задела ушиб? Но свежих гематом или припухлостей не заметила. Мужчина казался совершенно здоровым.

«Или это старая травма?»"

"Иногда серьёзные раны, однажды нарушив тонкую систему организма, доставляют немало боли, даже зажив. И то, что в медицинском файле спортсмена они не указаны, не значит, что ничего нет. Многие утаивают истинное положение вещей, чтобы беспроблемно продолжать спортивную карьеру.

О мысли, что я причинила мужчине сильную боль, мне самой становится трудно дышать.

– Конечно, есть за что, – не замечая моего состояния, беспечно щебечет Таира. Она болтает ногами и перечисляет: – Ты дружелюбная и доброжелательная. Когда улыбаешься, у тебя появляются ямочки на щеках. Всегда мечтала о таких! А ещё у тебя красивая грудь. Парни так на тебя смотрят…

– Как?

Сердце ёкает, и перед внутренним взором сразу возникает воспоминание о нашей первой встрече с Аскеровым. На мне тогда был дорогой комплект нижнего белья, демонстрирующий мою грудь во всей красе.

– Не замечала? – она кажется удивлённой. – Это же твоё оружие. Осталось похудеть килограмм на десять… Или двадцать. Кстати, я могу помочь.