Именно таких людей, как он, обычно ставят в пример, говоря о здоровом образе жизни.

– А ты что думаешь, Кирилл? – спросил Василий Семенович у четвертого, который почти не принимал участия в разговоре, а только хмуро переводил взгляд с одного генерала на другого.

– Я тоже думаю, что его следует отправить за Урал. Сибирь-матушка еще и не таких героев, как наш вор, выправляла! – откликнулся четвертый участник совещания, генерал по фамилии Артамонов, и через секунду продолжил: – Хотя я думаю, что мы недооцениваем Варяга, он уже побывал на Севере и вышел оттуда «крестовым» вором.

Его уже ничего не сломает. Это не тот тип людей. Тюрьмы он не боится!

– Не боится, говоришь! – сверкнул глазами Василий Семенович. – А если его взять, да и отправить прямиком в колонию для педерастов! Там уж из него мигом бабу вылепят!

Артамонов отрицательно покачал головой:"

"– Это не выход! Такое решение нам может обойтись очень дорого. Если сейчас бунтуют все тюрьмы Москвы, то послезавтра поднимут восстание все лагеря от Воркуты до Магадана! Такая инициатива может больно ударить по нас всем, можно и погон лишиться. За своего смотрящего блатные в отместку перережут в колониях всех педерастов.

– Может, все-таки подскажешь, Кирилл Сергеевич, куда бы нам его понадежнее упрятать, – с некоторой иронией посмотрел на Артамонова Василий Семенович.

Артамонов слегка приоткрыл дверь и посмотрел на сидящего на стуле Варяга. От предложенной еды он отказался, хотя перед ним на низком столике в мелких тарелках лежала нарезанная колбаса и несколько бутылок пива. Брезгует, стервец! Генерал неслышно прикрыл дверь и вернулся к ходу совещания:

– Я полагаю, Варяга надо запрятать в тайгу.

Есть недалеко от Читы одно неплохое место. Начальником зоны там подполковник Шунков Глеб Игоревич. Держит лагерь, во! – потряс он в воздухе могучим кулаком. – Мне даже представить трудно, чтобы в его хозяйстве случился какой-нибудь бунт. Толковый командир. Мне думается, повышать его надо!

– Если справится, повысим!

– Значит, говоришь, под Читой? – размышлял крепыш.

Сам Василий Семенович предпочел бы, чтобы Варяг исчез навсегда где-нибудь между Мугаджарами и Байкалом. Такую операцию совсем несложно осуществить технически – разве не случаются во время конвоирования побеги? Однако министр, напуганный вспышкой неповиновения, опасался, что со смертью Варяга может случиться нечто худшее, а потому велел сопровождать Варяга под усиленной охраной и оберегать так же тщательно, как самый нужный груз.

Василий Семенович взглянул на электронное табло, висевшее над самой дверью. Через два часа и пятнадцать минут он должен докладывать министру о принятом решении.

– Чита – это хорошо, места там глухие, звериные, – протянул он в раздумье.