Они частенько встречались в заведении Анзора Кивилиди. Как его зовут по-настоящему, никто не знал, но все называли его почему-то Кузя. Разложили карты, перекинулись в «шпилевку». Кузя проиграл пятнадцать тысяч баксов. Договорились встретиться через два часа в одном из дворов на Литейном. Но вместо денег смотрящий получил электрошоком в челюсть. А когда он упал, скрючившись от боли, его запаковали в лучшем виде, бросили в багажник машины, а потом переправили на остров.

В сарае, несмотря на полдень, было темно. Похоже, что еще совсем недавно здесь держали домашних животных, – пахло слежавшимся навозом, какими-то едкими прелыми испарениями и влажной гнилью. Зина восседала на охапке грязного сена, белое платье задралось, виднелась полоска темных трусиков. Заметив заинтересованный взгляд Аркадия, она поджала ноги.

– Ну и дружка ты себе отыскала, хочу тебе сказать, – заговорил Аркаша. – Он всегда такой был?

– Да, – вяло отреагировала Зина.

– А может, у него просто тараканы в башке?

– Не знаю. Может...

– А чего ты вообще можешь знать? Догадываешься, по чьей я здесь милости? – спросил Тархан.

Зина промолчала.

– Вот то-то и оно! Мне совершенно ясно, что этот твой псих не собирается оставлять нас в живых. Лишние свидетели ему ни к чему. Только одного не понимаю: зачем ему нужно было ломать эту комедию и запирать нас в сарае? Может, еще не наигрался? Может, представление какое-нибудь хочет закатить?

– Не торопись, он еще успеет придушить нас, – горько хмыкнула Зина.

– Я вижу, что ты полна оптимизма, – Тархан положил ладонь на колено Зине. – Крошка, а не окажешь ли ты мне ряд интимных услуг? Все равно завтра твое сдобное тело смогут оценить только рыбы.

Зина зло отбросила его ладонь.

– Мне сегодня не до развлечений. Давай лучше подумаем, как нам отсюда выбраться.

– Ты была здесь когда-нибудь?

– Ни разу!

– Жаль. Может быть, и подсказала бы что-нибудь толковое. А то уж очень не хочется умирать без покаяния.

Сарай выглядел на редкость крепким. Созерцая просторное помещение, толстые стены из могучих сосновых бревен, Тархан отчетливо понимал, что выбраться отсюда нет никакой возможности.

– Крепко сколочен, зараза! Такой домина еще лет триста простоит, – сделал он невеселое заключение.

– Ты так думаешь? – спросила Зина, готовая разрыдаться.

Тархан постучал кулаком по стене. Толстые бревна отозвались глухим негромким гудением.

– Даже не знаю, как тебя успокоить. Киска, такие стены способны выдержать даже взрыв атомной бомбы. Отсюда нет никакой возможности выскочить даже мышкой-норушкой.

За стеной слышались голоса. На фоне сдержанных смешков выделялся гортанный хохот Валерия Валентиновича – точь-в-точь первый бас в многоголосом хоре.