Осознание проблемы — первый шаг к ее решению, так ведь? А решить можно по-разному…"

"— Ну вот и лады, — оживляется Гоша, — а чего ты, кстати, такой спокойный? Где твоя сладкая приманка?

— А вон там, — кивает на Аврору Горелый, — курятник свой на экскурсию вывела… А потом Эрмитаж по плану…

— Ого! А вечером ты ей покажешь ночной Питер, а? — ржет Гоша и подмигивает испуганно пялящейся на них Кристине, — бабы любят романтику…

— Не эта… — бормочет Горелый, не сводя взгляда с Авроры, прячущей в своих недрах неуступчивый объект их беседы.

— Вот тебе скоро под сраку лет будет, Горелый, — нравоучительно говорит Гоша, — а ты все с бабами, как булыжник неподъемный… Не удивлюсь, что она тебе еще не дала до сих пор, ты ж, наверно, только угрожаешь и давишь…

— Чистый, завали, — рычит Горелый с досадой.

— О! Дала, значит! — делает выводы Гоша, — а чего ж ты ее пасешь? Плохо выебал? Не понравилось?

— Чистый…

Но Гоша, видно, чуть-чуть отвыкший от нюансов рычания друга, только продолжает глумиться:

— Вот уж не ожидал, брат, не ожидал…

— Чистый!

— Ну все, все… Понял… Закрыли тему. Ну чего, погнали по конине?

— Нет, я сегодня пас.

— Не узнаю я тебя, все же, Горелый! Совсем тебя деревня испортила.

— А тебя столица.

— Не, брат, столица меня облагородила. Слегка. До первой бутылки. А вот дальше сил у нее не хватило… Ладно, пиздуй свою прокуроршу пасти. Только в этот раз уж старайся качественней, брат. Чтоб у нее сил на Петергоф уже не осталось…

Глава 19

Я закрываю дверь в комнату и наконец-то выдыхаю.

Без сил сажусь на пуф возле двери, вытягиваю гудящие от напряжения ноги.

Сил на то, чтоб просто подняться и хотя бы скинуть обувь, нет совершенно.

Программа пребывания в Питере оказалась до такой степени насыщенной, словно организаторы решили не дать нам насладиться красотами города, а просто изощренно убить. Изящно, по-питерски.

Слава богу, завтра мы уже домой!

И только это ожидание дает мне силы. Ну, и еще то, что все прошло спокойно, без напрягов, хотя подспудно ожидалось другого.

И, главное, Горелый не проявился, хотя я вообще не надеялась на то, что слово сдержит! Слишком уж все произошедшее белыми нитками было шито. И, хоть Горелый уходил тогда из школы, после нашего тяжелого разговора, с видом крайне злым и решительным, да и словами бросался гордыми, но я ему ни на грош не верила.

И ждала, честно скажу, ждала подставы.

В первый день и, особенно, вечер.

Во второй.

И в третий даже, уже успокоившись, на дверь периодически все же поглядывала…

Но Горелый, похоже, оказался человеком слова, и никак себя за эти дни не проявил… Ну и хорошо… Хорошо же? Да отлично просто!

Завтра домой, дети довольны, трое родителей, поехавших с нами в качестве сопровождающих, тоже счастливы.