Хотя, если раздвигала перед своим начальством, а она явно раздвигала, их переглядки в зале суда только слепой и тупой мог не заметить, так мысленно ему подмахивала, что все остальные словно в их игрульках постельных оказывались, причем, даже не зрителями…

Значит, она — та еще продажная сука, умеющая подстраиваться под любого мужика. Может, и под Горелого легла бы, если б больше предложил…

И ляжет.

Сама.

Принуждать бабу, даже такую суку, которую только и нужно ставить на колени и ебать в рот, пока не кончит, все же, западло.

И радости никакой."

"Потому в камерных фантазиях Горелого не было крови и боли. Он не любитель такого, зачем себя переламывать?

А вот испуганные глаза проклятой сучки, когда доберется, наконец, поставит на колени и будет жестко, до криков, до диких стонов, драть, пока член не сотрет, пока испуг не переплавиться в похоть, чтоб сама тянулась, сама подмахивала, сама потом бегала за ним, выпрашивала… Вот эти глаза и эти фантазии в башке крутились постоянно. Можно сказать, были спасением все эти шесть лет, так бездарно проебанные.

А Горелый уже не в том возрасте, что запросто дарить какой-то хитровыделанной твари время своей жизни и не хотеть получить за это достойную компенсацию! Ну вот скажите, разве не прав? Прав!

Именно с такими мыслями, с такими намерениями и ехал он в этот богом забытый угол, которого даже на гугл-картах нет!

Три раза не в ту сторону сворачивал и лишнюю сотку мотал, пока не соображал, в чем дело и не возвращался, от души матеря русские просторы.

Только на нерве и бешеной целеустремленности и выехал.

Оказалось, что другим концом эта забытая деревня примыкала к трассе, по которой гоняли на бешеных парах фуры, но кто бы это указал в навигаторе?

Горелый чисто случайно узнал, уже после, когда приземлился на неосвоенной территории.

Тормознул у самого большого здания в центре села, и, как выяснилось, не прогадал. Именно там была школа, она же — что-то вроде правления, какие раньше в колхозах были. Колхоз давно отдал концы, а правление осталось.

Горелый познакомился с мрачным с перепоя мужиком, представившимся председателем, убедился, что советское прошлое тут помнят и любят. А еще любят бабки.

За совершенно смешные копейки ему подтвердили, что прокурорша тут, в селе, только теперь училкой работает в местной школе. А еще сказали, где живет.

Правда, очень интересовались, кто он ей и чего хочет, Горелый отговорился знакомством.

Мужик, явно что-то в уме прикинув, солидно кивнул и, прихватив бабки, шустро свалил с рабочего места, повесив на правление замок.

Горелый только сплюнул на нравы тружеников села, прыгнул в тачку и поехал по нужному адресу.

Встал прямо напротив, не скрываясь, и принялся наблюдать.

Сцена с орущей бабой и мелкой, но боевой, явно в мать, засранкой, насмешила.