– Я хочу, чтобы Дун имел статус графства, – откровенно ответил он.

– Вы многого просите у ее величества, – взорвался возмущенный священник.

Но Мария Гиз рассмеялась, ибо полностью понимала, чего требует молодой человек.

– Нет, отец Мишель, лэрд фактически ничего не просит. Ему не нужны земли, ибо они у него есть. Ему не нужна высокая должность. Он предпочитает безвестность. Золота у него много, иначе не предлагал бы того, что имеет. Он хочет получить титул, чтобы передать своим наследникам и потомкам. Это не что иное, как клочок пергамента и печать.

Она воззрилась на Ангуса Фергюссона.

– Это дорого вам обойдется, милорд. Содержать двор королевы, пусть и маленький, не может обойтись дешево. Помните, что моя дочь будет править двумя великими государствами. Она должна жить так, как подобает ее высокому положению.

– Так и будет, – пообещал лэрд. – Она будет жить, как королева. И пусть за это будут ответственны французский король и влиятельный шотландский лорд. Если вы окажете мне эту великую честь, мадам, я с радостью ее приму. И взамен прошу одного – графский титул. И, возможно, вашего разрешения построить замок, маленький, конечно.

Глаза вдовствующей королевы весело блеснули.

– Почему, милорд, я подозреваю, что этот замок, маленький замок, уже существует?

Он типично французским жестом пожал плечами и улыбнулся:

– Это всего лишь очень большой дом, хотя некоторые считают иначе. Поэтому я прошу вашего разрешения иметь замок. Никто не скажет, что я нарушаю закон. Мы, Фергюссоны из Дуна, не любим привлекать к себе внимание."

"– Но разве ваше внезапное превращение в графа Дун не вызовет вопросов у окружающих? – спросила вдовствующая королева.

– Нет, если все поверят, что вы желаете уравновесить силы среди других западных семейств и поэтому возвышаете Фергюссонов, – умно ответил он. – Есть те, кто принимал ваши милости и отплатил неблагодарностью, но вы по-прежнему добры.

Оба знали, что он говорит о Патрике Хепберне, графе Босуэлле, который и устроил эту аудиенцию. Все знали, что хотя прекрасный граф, как его называют, любил вдову Якова V, все же он не всегда был ей верен. Но он был очень обаятельным человеком, и Мария Гиз питала к нему слабость. Однако никогда не позволяла слабостям взять верх над здравым смыслом.

– Вы очень умны, милорд Дун, – заметила она, возвращаясь к теме разговора. – Да, многим понравится, что я пытаюсь уменьшить влияние Хепбернов на западе. И ваше предложение помочь моей дочери, пока она не выйдет замуж, невероятно великодушно. Это более чем стоит графского титула. Но помните, что ей всего пять лет. Пройдет не менее десяти лет, прежде чем состоится свадьба. Кошелек Шотландии никак не назовешь тяжелым.