– Загляни в брачный контракт, – сказал лэрд. – Вот здесь указано, что ты владеешь десятью полновесными золотыми монетами и что они принадлежат только тебе.

Анабелла сделала, как ей было велено.

– Да, па, я вижу. Спасибо за это.

– Вы читаете, миледи? – удивился Джеймс.

– Да, сэр. Читаю, пишу и умею складывать и вычитать, – призналась она в надежде, что графа не расстроят такие обширные познания. Не хватает ей новых недостатков!

«Так-так-так, – размышлял Мэтью Фергюссон. – Возможно, эта девушка вовсе не плоха. Она не кажется глупой, и ее скромное умение может значить для нас больше, чем способность к деторождению. Все это к лучшему. Ангус будет доволен».

– Вы удовлетворены контрактами, милорд? – учтиво спросил Джеймс Фергюссон.

– Совершенно, – кивнул Роберт Бэрд. – Все, как и следует быть.

– Поскольку вы все одобрили, – ответил Джеймс, – давайте подпишем, и когда все будет сделано, я проведу церемонию.

Он взглянул на Анабеллу.

– Миледи, вероятно, вы захотите подписать собственноручно. У нас три копии: одна для вашего отца, одна для графа и третья будет храниться в церкви.

– Они должны обвенчаться и в реформатской кирхе, – вставил лэрд. – Не хочу, чтобы кто-то усомнился в статусе моей дочери и ее детей. Хотя старая церковь признает только собственные ритуалы, она теперь вне закона в Шотландии.

Джеймс вздохнул. Хотя королева провозгласила свободу веры, Джон Нокс и его приспешники заставили признать законность реформатской церкви."

"– Мой брат понимает это, милорд. Леди Анабелла будет обвенчана в Дуне в реформатской кирхе. Брат тоже не желает кривотолков относительно своей женитьбы, поэтому и послал в Рэт доверенное лицо, а не приехал сам. Таким образом, его люди могут объявить брак действительным по шотландским законам, если увидят собственными глазами, как он заключается в кирхе Дуна.

Роберт Бэрд довольно кивнул. Хотя он не одобрял отношения Джона Нокса к католической церкви, реформатская церковь все же была ближе ему и родичам.

Леди Энн снова вошла в зал в сопровождении трех младших дочерей. Девушки учтиво присели, когда их представляли Фергюссонам.

Мирра стала флиртовать с мужчинами, не сразу поняв, что Джеймс – священник. Сорча нервно хихикала, как всегда при встрече с молодыми людьми.

Но Мэтью видел только четырнадцатилетнюю Агнес. Он посчитал ее прелестной и веселой. Она была почти готова к замужеству. Почти. Через год или два он вполне может приехать, поухаживать за девушкой.

Может, она и заметила его интерес, но ничем этого не показала. Мэтью не знал, смеяться ли или оскорбиться. У девушки, очевидно, есть характер.

Женщины терпеливо ждали, пока подписывались контракты. Новое, только что заточенное перо окунули в чернила и протянули Анабелле.