Все тот же толстяк, которому Шон сдал жетоны вчера, седой старикашка с клюкой и рослый шатен с тонкими чертами лица и ясными голубыми глазами. Повинуясь указанию слуги, я встала в центр странного рисунка и затаила дыхание. Старик сделал пару ленивых пассов руками и прошептал слово для активации. Алые линии на мгновение вспыхнули, а затем старичок сказал:

– Третий ранг. Неплохо для ее возраста.

Я уже повернулась, чтобы уйти, когда меня остановил негромкий голос голубоглазого:

– Подождите. Я чувствую в ней что-то еще. Что-то странное.

Я медленно обернулась и замерла. Пока незнакомец шел через зал, мысли лихорадочно проносились в моей голове. Что он заметил? Неужели следы ритуала переселения? Даже в Рибене эта магия считалась запретной. Законов Нуамьенна я не знала. Я снизу вверх посмотрела на подошедшего мужчину и приготовилась к худшему.

Голубые глаза сверлили меня долго. Маг даже обошел меня по кругу, продолжая пристально разглядывать. Затем снова встал напротив, не отрывая подозрительного взгляда. Я ответила незнакомцу тем же и спросила:

– Что-то не так?

– Самому интересно, – признался мужчина. – Что-то в тебе есть необычное.

– Она полуэльфийка, Жан, – прокряхтел старик. – Золотая искра, «творящая жизнь» – вот как называется то, что ты чувствуешь.

Голубоглазый ответил, продолжая сверлить меня взглядом:

– Несомненно, в ней есть доля магии остроухих. Но непохоже, что она умеет с ней обращаться. Здесь что-то другое.

Я постаралась сделать как можно более невинное и непонимающее лицо. Но тот, кого назвали Жаном, не уходил. Наконец, я не выдержала и спросила:

– Я могу идти?

Неожиданно меня поддержал толстяк. Когда он заговорил, в его голосе звучало нескрываемое презрение:

– Да оставь ты ее, Жан. Полукровка Гемхен... Что там может быть? Братец хоть на что-то способен, а эта дурная на всю голову. Голосила вчера на все кладбище, пока ее приятели жетоны доставали.

Я оглянулась на него, но ничего не сказала. Пока я не очень поняла, как вела себя настоящая Шиясса, и не расквиталась с Договором, лучше помалкивать.

Голубоглазый, наконец, отстал. Но я запомнила его на всякий случай. С ним нужно держать ухо востро. Чего точно не могло быть у настоящей Шияссы – так это некромантского дара. Эльфы ненавидели таких, как я."

"Все трое юношей встретили меня напряженными взглядами. Я осторожно сказала:

– Третий ранг.

В глазах Шона появилось облегчение, он уже открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но тут герольд объявил:

– Гемхен Шоннерт!

И мой новый братец исчез за дверью.

Теперь Ястер и Винсент сверлили меня подозрительными взглядами. Будто ждали чего-то. Знать бы, как обычно вела себя сумасшедшая... Хотя изображать безумную в Академии глупо. Здесь придется учиться добросовестно.