– Алена, спасибо, что привела меня сюда… Рубашка классная!

– Пожалуйста! Всегда рада… гм… протянуть руку помощи… – Отдавая консультанту отвалившуюся от манекена конечность, я кисло улыбнулась. – Пойдем?

Дима кивнул. Здорово! Скорее бы отсюда смыться уже…

Выходя из магазина, я зачем-то оглянулась. Консультант, расплывшись в улыбке, помахал мне белой пластмассовой рукой. Дима все это видел.

– Этот фрукт к тебе клеился? – серьезно спросил он.

– Клеился? – растерянно отозвалась я.

Грубоватая фраза так подходила к новому образу Димы, что по спине побежали мурашки.

Будто рядом со мной совершенно другой человек. Но ведь я сама «изгнала» из него чудика…

– Да так, перекинулись парой словечек, – отозвалась я, слабо понимая, что происходит. – …И рукой…

Дима негромко рассмеялся, и я выдохнула с облегчением: никуда чудик не делся.

На эскалаторе мы встали на одну ступеньку, и я не могла не признать, что близость чудика меня волнует. Теперь, когда чудик стал… таким изменившимся, нашей редкой близости я стеснялась еще больше. На соседнем эскалаторе спускалась эффектная блондинка. Я сразу заметила, как она уставилась на Диму.

Но парень проигнорировал внимание к себе, даже не взглянул на белобрысую. Вот ведь… чудик. Не понимает еще, какие перспективы перед ним замаячили. Да он теперь фору даст тому мажорчику из бара… Еще симпатичней, чем тот.

И вообще, чего это все на него пялятся? Хищницы нашлись… Захотелось забежать в ближайший парфюмерный, схватить гель для волос и снова изменить Диме прическу.

– Ален, ты как-то странно на меня все время смотришь, – сказал Дима. Мы поднялись на четвертый этаж, миновали фуд-корт и направлялись к развлекательной зоне.

Кинотеатр, бар, игровые автоматы… В этот час здесь было многолюдно. Я тут же отвела взгляд. Правда, и чего я пялюсь на него.

– Не могу к тебе новому привыкнуть, – честно ответила я, разглядывая неоновую вывеску одного из игровых автоматов.

Дима скромно улыбнулся и осмотрелся. Заметив свободный стол для тенниса, кивнул мне:

– Играешь?

– Ха! Да мы с отцом на даче только так рубимся! – похвалилась я.

– Тогда, может, перебросимся? – предложил Дима. И, коварно усмехнувшись, добавил: – На желание?

«Нет, Горошкина! Ты будешь полной дурой, если снова ввяжешься в спор! – негодующе проскрипел внутренний голос.

 – Хватит с тебя того, что ввязалась в эту игру с “мадам Грохольской”… Или ты уже забыла, как мела центральную площадь города, проспорив чудику? Ничему тебя жизнь не учит! Горошкина! Горошкина? Эй! Ты меня вообще слушаешь когда-нибудь?..»

– Пф! А давай! – сказала я, хватаясь за яркую красную ракетку. – Нужно же мне в конце концов взять у тебя реванш?..

Глава двенадцатая

ДимаВсе лето рубиться на даче с отцом – это, конечно, похвально.