– Елизаров, ты совсем псих? Еще меня сумасшедшим называл…

– Мой портрет? Что это означает? Вы оба психи! – Царева паниковала. Она снова выглянула на улицу и посмотрела на меня таким сердитым взглядом, будто это лично я сделал Елизарову татуировку. – Яр, да прекрати ты раздеваться! Залезай сюда! Все нормально расскажешь…

Девушка оглянулась в комнату, а затем протянула руки к Ярику и помогла ему забраться на подоконник. Судя по тому, как ловко они все это проделали, Ярик действительно не один раз пробирался в окно к Царевой. Вычищенные черные туфли мелькнули над моей головой.

– Пара-тройка недель на заживление, – услышал я сверху негромкий сбивчивый голос Ярика. – Но получилось очень похоже…

– Но зачем?..

– Понимаешь…

Ярик замолчал. Теперь в ночной тишине слышался только отдаленный лай собак. Елизаров с Царевой уже вдвоем выглянули из окна и уставились на меня.

– Ухожу-ухожу, – усмехнулся я. – Но ты, Яр, вообще, конечно, ненормальный!

Я развернулся и медленно побрел со двора.

– Димон? – раздалось за спиной. – Я обернулся. Ярик стоял в оконном проеме рядом с Ксюшей. – Я выполнил наш уговор. Может, ты хотя бы простишь мне мороженое?

– С чего бы это? – рассмеялся я. И уже в который раз напомнил, подняв указательный палец в воздух: – Елизаров! Кленовое! С грецким орехом!

– Иди уже! – поморщившись, махнул он рукой.

Из темной арки я вышел уже один. Шагал по улице, время от времени разглядывая свое отражение в витринах закрытых в этот час магазинов. Кто ж знал, что Ярик способен на такие отчаянные поступки? Видимо, в свое время «опыт общения с одной чокнутой» был не таким уж негативным, как до этого рассказывал друг. И как бы он ни старался прятать свои чувства… От судьбы ж не уйдешь.

Я пнул ногой небольшой камешек и ускорил шаг. Какая теплая безветренная ночь. Нужно поймать машину, доехать до дома и лечь спать. Завтра с утра сложный зачет. А потом я отыщу Алену. И все ей объясню. И мы начнем с чистого листа. Так много всего хочется о ней узнать. Какая она… настоящая? И наконец, не боясь ничего, рассказать о своей жизни. Все-таки никогда не поздно стать собой и счастливым."

"Раньше мне казалось, что подобные эмоции могут доставить только байк и пустая ровная трасса. Но от близкого присутствия Алены дух захватывает не меньше, чем от высокой скорости. И сердце бьется чаще. Будто катаешься на самой безумной в мире карусели. Мне хотелось испытывать все эти эмоции снова. И снова. И снова. Всю оставшуюся жизнь.

Глава девятнадцатая

Алена– Аленушка, там к тебе Ксения! – прокричала из коридора мама.

Я попыталась разлепить глаза. Зачем Царева притащилась в такую рань? Сегодня после обеда мы сдаем курсовые работы на проверку. А пока можно спать сколько влезет… Вставать не хотелось.