В какой-то момент от нечего делать я присоединился к Ярославу:"

"– Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,Она сожрет тебя, как цветок тля,Но все равно лучше уж так сдохнуть,Чем никого никогда не любя.И чуть громче и бодрее, хором, ломаными голосами:

– Па-па-па-па… Па-па-па…

В какой-то момент Ярик даже подпрыгнул, пытаясь достать до верхушки одинокого мигающего фонаря.

А затем встал как вкопанный у одного из домов.

– Она живет на втором этаже. Окно ее спальни выходит во двор…

– Ты про кого? – не понял я и тут же попытался вспомнить имя его последней подружки.

Окно второго этажа было довольно-таки высоко. Рядом находилась железная пожарная лестница. Ярик подпрыгнул и ухватился за нее руками.

– Какого… ты делаешь? – спросил я, глядя, как он пытается подтянуться и закинуть ногу.

– Выполняю свои обязательства! – пропыхтел Елизаров. – Хочу пригласить Ксюшу Цареву на свидание.

Ого!

– Тебе помочь?

– Нет-нет, руки все помнят! – Ярик наконец забрался на лестницу. – Я с девятого класса так к Ксюшке лазил!

– Я думал, ты был влюблен в ее старшую сестру, – озадаченно проговорил я.

– Это я тебе так сказал, для конспирации! – Елизаров нерешительно поглядывал на меня сверху. – Но ведь теперь ты знаешь, каким я раньше был… На самом деле так и взбирался, цепляясь железными брекетами за лестницу.

Он нервно засмеялся. Было видно, что ему не по себе.

– Ты уверен, что тебе это надо? – все-таки спросил я.

Ярик перестал подниматься и проговорил:

– Понимаешь, я только об этом и думал… К тому же назад пути уже нет.

– Это еще почему?

Он не ответил и молча стал подниматься дальше. Добравшись до окна, в котором не было света, Ярик вытянул руку и осторожно побарабанил двумя пальцами по стеклу. Я стоял, задрав голову. Спустя некоторое время окно открылось, и из него выглянула растерянная Ксюша Царева. Ее я видел лишь однажды, в баре… По тому, как Ярик на нее реагировал, несложно было догадаться, что между этими двумя раньше было что-то серьезное.

– Елизаров? – ахнула Ксюша. – Что ты тут делаешь?

Девушка глянула вниз и, конечно, увидела меня.

– Это ты, чудик?

– Чудик? – переспросил я. – Да, наверное. Это я!

– А я – Ксюша!

– Очень приятно…

– Но что случилось? – запаниковала она.

– Да ничего не случилось, – смутился Ярослав. – Царева, ты можешь помолчать хоть минутку!

Ксюша хотела возмутиться, но тут Елизаров, держась одной рукой за железную перекладину, другой начал расстегивать белую рубашку.

– Чудо заморское, ты что делаешь? – вновь ахнула Царева. – Это что еще за стриптиз?

– Ш-ш! – шикнул на нее Ярослав. – В общем, сейчас тут заклеено, но там… там, в общем…

– Там, в общем, твой портрет! – договорил я снизу то, что не решился сообщить мой друг.