А мы, с точки зрения солдат, были всего лишь очередной добычей.

Я сделал шаг вперёд, заодно бросив взгляд в обе стороны тоннеля. Никого там не обнаружив, остановил внимание на лице вражеского командира.

— Скажи мне предатель, где мы?

Ноздри мужчины раздулись от гневного выдоха и он продвинулся мне навстречу, крепко сжимая рукоять меча.

— Я никого не предавал! Кто ты такой, чтобы бросаться подобными словами в адрес центуриона Первого Железного легиона?

Продемонстрировав ему скептическую гримасу, я уточнил.

— Вот как? И даже моего брата, которому наверняка давал присягу?

Офицер сжал губы, сверля меня яростным взглядом.

— Присяга Его Воинственности, не нарушена! И это не твой брат, а лишь один из богов, который…

Махнув рукой, я вынудил его на момент замолчать и приготовиться к отражению атаки. После чего заговорил сам.

— Тут ты ошибаешься. Я почувствовал его силу. Это мой родной брат. Тот самый, что пал в битве против мятежных пантеонов. А потом отправился в один из миров, скорее всего оказавшись в теле смертного.

На лице легионера смешалось сразу несколько эмоций — от изумления до недоверия и гнева.

Первые несколько секунд он даже не знал, что сказать. Наконец подобрал слова.

— Он действительно рассказывал нам эту историю. Но откуда мне знать, что ты не лжёшь?

Мне оставалось только пожать плечами.

— А откуда мне знать, что ты и правда центурион, который когда-то служил Марсу? Я вспомнил обстоятельства нашей последней битвы в старом мире. И прекрасно помню слепок силы собственного брата. Что можешь сказать мне ты? Ткнуть пальцем в собственные доспехи?

Тот молчал, разглядывая меня с таким выражением лица, как будто был готов убить на месте.

Собственно, думаю именно это желание и крутилось в его голове. Но офицер прекрасно осознавал расстановку сил — перед его глазами было трое вооружённых воинов, которые только что разделались с парой легионеров. Причём один был убит прямо на их глазах, так что уровень мастерства Оболенского они оценить успели. Плюс, оставался револьвер, в котором могло быть целых три патрона. Одно это сводило их шансы на победу к почти полному нулю. Не говоря уже о том, что я и правда мог оказаться братом Марса. Что предполагало великолепное владение клинком — даже Вакх в юности тренировался так, что мог сражаться, будучи абсолютно пьян. Что не раз выручало того от немедленной гибели во время его зарубежных загулов.

— Перед тобой второй центурион третьей когорты, Первого Железного легиона самого Марса! Мы прибыли сюда за нашим господином, но попали в ловушку. Большинство погибло, остальные же…

На момент он замолк и чуть дёрнул головой, как будто пытаясь оглянуться на своих солдат. Но удержался, так и не закончив движение. Вновь посмотрел на меня.