Но открыть переход к ним не мог. Следом разорвался и контакт с Варвой — связь, как будто отрезало.

Заблокированный мощным барьером конструкт издевательским засмеялся, смотря на меня глазами Волконской.

— Ну как тебе такое чувство? Не слишком привычно, да? Когда одним ударом у тебя забирают всё, что так долго и тщательно создавалось. Прямо, как ты со всеми своими противниками.

«Искра» Агвира полыхнула бешеной яростью — пришлось постараться, чтобы сдержать эмоции. Я отлично чувствовал, как бушуют остальные конструкты из энергии Бездны, которые пожирали души смертных и стремительно становились сильнее. Но вступать с ними в открытое противостояние при помощи голой силы было бесперспективно. Особенно, если эта тварь права и во всех иных мирах происходит то же самое. Везде мне попросту не успеть. А значит нужно отыскать их уязвимое место.

— Ну что ты смотришь? Надо было и меня брать в свою свиту. Я же была вовсе не против, чтобы римский бог уложил в свою постель невинную девочку из высшей знати.

Стоп. Почему я сразу не подумал? Конструкт не просто вобрал в себя её душу, используя её в качестве фундамента для своего развития. Он задействовал и её разум в качестве второй подпорки. Плюс, активно эксплуатировал физическую оболочку, которая судя по всему являлась его третьим столбом."

"Это было логично — наличие второго разума в теле смертной было бы слишком заметно, даже пребывай тот в пассивном состоянии. А оставить подобного воина совсем без него, означало получить дикое и не слишком управляемое животное, пусть и наделённое колоссальной мощью.

То есть передо мной всё ещё была настоящая Волконская. Вернее, её вывернутая наизнанку и пропитанная силой Бездны, версия. Но тем не менее, основа у неё была той же.

Где-то позади полыхнула сила Дара Василины, которая вытащила из забытья, Найхву, Олега и Измайлова. Души двоих последних были очищены от энергии Бездны ещё в процессе экспериментов Мьёльнира, так что опасаться было нечего. Вот всем остальным Шуйская пребывание в замороженном состоянии продлила. Справедливо решив, что для начала стоит изложить суть моим соратникам, а потом уже доносить информацию до смертных. Да и вряд-ли последние смогут чем-то помочь. Только станут отвлекать, как бы цинично это не звучало.

— Ты понимаешь, что когда всё закончится, от тебя ничего не останется? Твою душу и разум просто используют, а потом сожрут.

В глазах Волконской, к которой я обращался, мелькнула смешинка.

— Ну что ты всегда такой мрачный? Конечно я останусь. Как и все остальные. Кому-то ведь нужно будет править этим всем.

Сначала я не понял, чем она собралась тут править, если в ближайшем будущем её собратья опустошат всю поверхность планеты и сотрут с её лица всё живое.