Слегка поправилась, совсем чуть-чуть округлилась, но ей так шло. В этом белом халатике с ажурным волнистым краем ворота казалась особенно женственной, мягкой, нежной. Но это всё ещё была она. Моя мечта.

Женщина, что я так и не смог забыть.  Моя сказка с тёмно-синими как южная ночь глазами, что я нет-нет, а порывался найти. Без которой скучал. О которой думал. Из-за которой так долго тянул с женитьбой, что будущий тесть даже поставил условие, что мы распишемся без разговоров, как только Юлька забеременеет. А я всё словно надеялся на чудо: встретить Эльку случайно, неожиданно, невзначай. И, если это произойдёт, снова кольнёт, щёлкнет, тряхнёт, то уже не отпускать. И вот — чудо произошло. Только совсем не так, как я ожидал.

— Павел Викторович, пройдёмте за мной, — улыбнулась она нейтрально, словно прочитала моё имя в карте и первый раз видела. Но голос всё же дрогнул, едва заметно.

— Мы случайно не знакомы? — задержался я, глядя ей в глаза. Но она уже справилась, взяла себя в руки.

— Не думаю, — уверенно качнула головой.

Сердце оборвалось: неужели правда забыла? Или обиделась? Не хочет знать? Замужем?

И пусть я не увидел кольца, засомневался. Может, она права: так будет проще.

— А когда уже можно сделать УЗИ? А фотографию ребёночка? Ручки, ножки? Уверена, он будет похож на тебя, — не замолкала Юлька, сидя в кабинете.

— Обычно первое УЗИ делают на сроке не раньше десяти недель. На вашем сроке размер плода ещё не больше миллиметра, — мягко, но уверенно поясняла ей доктор Эльвира Лейман.

— Сколько? — округлила глаза Юлия и свела вместе пальцы, почти не оставив между ними просвета. — Миллиметр?

— Да, плод сейчас размером с маковое зёрнышко. А уже столько неприятностей, правда? Это ваш первый ребёнок? — делала она пометки в карте.

— А что? — закинула ногу на ногу моя невеста."

"На фоне Эльвиры такая яркая, что резало глаза. Густые искусственные ресницы. Широко прочерченные брови. Сочно накрашенные губы. Высокие «татарские» скулы, тугие и блестящие от процедур и средств из тюбиков, коробочек и баночек, названия которых я и захочу, не назову. Зато миллион с лишним подписчиков в её Инстаграм каждый день узнавал что-то новое о том, как всем этим пользоваться. Каждый день этот миллион видел пирсинг колечком в её тонкой ноздре. Татуировку «какие-то цветочки» на запястье. И ещё не венец её издевательства над собой — украшенные стразами вопиюще острые и длинные ногти. Венцом стало эпическое чёрно-белое полотно с черепом, змеёй и прочей атрибутикой на всё бедро от задницы до колена, что я назвал «Песнь о Вещем Олеге». Но «миллион» остался доволен, папа одобрил, а я, мягко говоря, был в восторге. Тот я, которого в сети она выдавала за меня.