– Можно наказание отработать в библиотеке? – робко попросила я, просительно заглядывая в глаза Винариуса.

– Наказание? – удивился тот.

– Я рисовала на уроке.

– Ах да, у тебя талант. Картинка очень похожей получилась, – мужчина весело рассмеялся, чем весьма меня удивил. Тоже робко улыбнулась. Карикатурка мне и самой понравилась. – Я попросил тебя остаться не поэтому. Во-первых, хотел извиниться перед тобой за своё невежество.

Наверное, мое лицо некрасиво вытянулось, а рот открылся от удивления: аристократ извиняется передо мной?

– Я, как и все преподаватели, даже не пытался разобраться в причине твоего пассивного отношения к учебе.

Как и все, думал, что тебе просто не хватает сообразительности и желания учиться. Как оказалось, ты способнее всех своих одногруппников. Более того, хочу сказать, что твои идеи заинтересовали даже меня, – я вся зарделась от похвалы. На самом деле меня давно уже никто не хвалил. Как оказалось, признание успехов очень приятно. – Тебя кто-то обучал? Или сейчас кто-то помогает?

– Я всегда любила математику. Мама занималась со мной. Нанимала мне иногда репетитора.

Потом занималась сама по учебникам и книгам.

– В таком случае, я вдвойне поражен твоими успехами, – голос Винариуса звучал тепло. С таким же выражением лица меня раньше хвалил отец. – Но этого мало. Твой талант нужно развивать. Самостоятельно не добиться всего, ты же понимаешь?

Конечно понимаю. Материал в учебниках становится всё сложнее, и мне не у кого спросить подсказки. К сожалению, мэтр Флавиус не настолько хорошо разбирается в математическом моделировании, чтобы помочь.

– Я предлагаю тебе стать моей ученицей, – снова мэтр Винариус удивил меня.

Иногда учителя занимались отдельно с особо талантливыми учениками, но такое случалось редко. Как правило, личных учеников отбирали ближе к четвертому курсу. И вдруг он предлагает мне. За радостью последовало и разочарование. Мужчина уловил изменение моего настроения. – В чем дело?

– Спасибо за оказанную честь, мэтр Винариус, но я откажусь. Понимаете, если одногруппники узнают о моем успехе, то превратят мою жизнь в ад.

– С этим связана твоя пассивность на занятиях? – я кивнула. Почему-то было стыдно, будто меня уличили во лжи.

Винариус надолго задумался.

– У тебя талант, ты понимаешь? – я неуверенно пожала плечами. Судить о своих способностях не бралась. – Давай так, афишировать наши занятия мы не будем. Оповестим только директора, объяснив ситуацию. Пусть сам разбирается в том, что допустил в стенах своей школы.

Я всё ещё сомневалась, но, подумав о ритуале, что провела на каникулах, о силе, что струилась через мои магические каналы, вдруг поняла, что соглашусь, даже если ученики всей школы отвернутся от меня.