Треск, шорох, плеск, и вот уже на полу стоит невысокая девчонка, одетая в сухую рубашку, а в углу лежат аккуратно сложенные ее вещи.

— Спасибо, — вытирая волосы трудно выглядеть благодарной, но ведьме это удалось. — Понимаю, что старались не для меня, но все равно спасибо.

Игэн вышел на середину комнаты, продолжая рассматривать девчонку. Молодая, не слишком красивая, на носу веснушки, под глазами залегли тени от накопившейся усталости. На его вкус женщина должна быть повыше, посочнее, хорошо, когда есть длинная коса, яркий румянец, улыбка, а тут узкие плечи, темные глаза настороженно и внимательно осматривающие «лучший номер», да бесформенная рубашка из серого домотканого полотна.

— Командира ведьма прокляла, — «ястреб» кивнул на кровать, полускрытую пологом из дешевой яркой ткани, — местный маг сказал, только ведьма помочь может.

Девчонка не спеша перебрала свою сумку, нашла теплые носки, бережно надела медальон, нацепила какие-то браслетики из разноцветных ниток, перьев и бус, потом собрала влажные волосы в косу и на лоб надела потертую полоску кожи, расшитую кристаллами горного хрусталя. Игэн терпеливо ждал. Чем-то эти сборы ведьмы напоминали его собственные сборы на вылазку — хочется взять все, но вбираешь самое важное, и эффективное. Наконец девчонка выпрямилась, закрыла глаза, выдохнула, словно собиралась в битву и шагнула к постели.

Глава 3

Дугалу Гвину было страшно. Наверное, так страшно ему не было даже в детстве, когда ленивая нянька рассказала юному лэрду страшилку о чудовище, живущем под лестницей. Теперь взрослый сильный мужчина лежал, точно спелёнатый младенец, не в силах пошевелить пальцем, а над ним нависали самые страшные ужасы его памяти. Вот старая кривозубая мистрис Райт, замахивается своей мухобойкой на мальчишку, стащившего у нее варенье. Вот копыта пони, сбросившего юного наездника мелькают над его головой. А вот первое ранение, еще почти игрушечное — тренировочный меч ударил по рукам, разбив в кровь пальцы.

Все эти детские ужастики перекрывало чудовище, таящееся во мраке. Дугал ощущал его приближение, чуял запах пережженного железа и мокрой шерсти, дергался и кричал, пытаясь собраться с силами и разорвать путы, которые невыносимой тяжестью прижимали его к земле, но все было напрасно и неведомое приближалось, царапая когтями сухую землю."

"Командир «ястребов» зажмурил глаза и вспомнил все молитвы разом, готовясь проститься с жизнью, как вдруг где-то вдалеке зазвенели колокольчики, захлопали мерно ладони, разгоняя мрак и чистый женский голос запел простую детскую песенку, которой матери увещевали шумных детей.

— Ладо, Ладо, Не шуми не надо…По дорожке не бегиЛяг тихонько и поспи…И мрак дрогнул отступая.