Пока начальник морщась пил зелье, «ястреб» отпаивал теплым бульоном обессилевшую девчонку. Теперь-то он понимал, почему она готовилась к ритуалу, как к смертному бою! До сих пор мороз пробегал по коже, стоило ему вспомнить, что творилось в комнате, когда ведьма схватилась с чем-то темным, почти сожравшим командира!

Сам Игэн во время лечения должен был стучать клинками, высекая искры, задавая ритм звону бубенцов на браслетах девушки. Пока зажигались свечи, рассыпалось зерно, развешивались по углам тряпочки с рунными знаками, «ястреб» успел насмотреться, как нелегко далась ведьме борьба с чужим заклятьем. Сделать для незнакомца так много, хоть золота не обещали, не угрожали, а просто приказали «лечи»? Не каждая пойдет на это. А девчонка так старалась, что еще и вычерпала себя чуть не до дна. Игэн видел, как заострился веснушчатый нос, а тени под глазами теперь больше напоминали синяки. Вот и хлопотал над ней Игэн, поражаясь собственной бережности, вливал каплями бульон, кутал в одеяло, а когда ведьму затрясло в ознобе взял на руки и сел возле огня, невольно любуясь тем, как отблески пламени пляшут в темных волосах.

Дугал с удивлением наблюдал за своим другом. Он и прежде видал, как Игэн ухаживает за лошадьми или за ранеными, случалось заставать его с женщиной или со зверьком, но командир ни разу не видел у «ястреба» такого недоуменно-растерянного выражения лица, тронутого предчувствием нежности. Гвин и сам был благодарен девчонке за спасение, но его эмоции удерживал подспудный страх — коли ведьма смогла снять черный морок, питающийся страхом жертвы, то и вновь наложить его может, а защиты у него нет!"

"Как командир «серый ястреб» знал, что каждому отряду положен колдун, маг, или ведьма. На худой конец адепт Школы магии проходящий практику. На деле же опытные маги носиться по полям с отрядом не желали, самоучкам не хватало знаний, а практиканты попадались чудаковатые настолько, что их спешили «потерять» у ближайшего тракта и не жалели об этом.

Глядя на сверток из одеяла, Гвин жалел, что девчонка без сознания и не может рассказать о себе. Что привело ее зимой на тракт? Почему шла пешком и с одной сумкой? Нет ли у нее опасных врагов или долгов, которые могут лечь на отряд? Может лучше оплатить комнату на сутки, да и умчаться отсюда поскорее? Размышляя Дугал доел все, что было на подносе, отдал его служанке и отправился вниз, подыскать себе чистую одежду. Запасная рубаха Игэна свисала с плеч, точно модные в столице рукава «бараний окорок».

Глава 4

К ужину в трактир вернулись остальные воины. Они тихо поднялись в номер, собираясь подменить Игэна, но увидев здорового командира, примеряющего чистую рубаху, обрадовались и собрались приветствовать его громогласным криком.