Рейдж взглянул на нее, и в мгновение ока тот странный пристальный взгляд вернулся. Потом его белые глаза переместились на Вишеса. Рот Рейджа медленно раскрылся, и он зарычал громко, как лев.

— Ви, приятель, отойди от нее. Сейчас же, — сказал Фьюри.

Вишес отпустил ее руку, но все же прошептал:

— Тебе нужно убираться отсюда.

К черту, подумала она.

— Рейдж? — Мягко позвала она. — Рейдж, что происходит?

Он покачал головой и отвел глаза, прислонившись спиной к мраморному камину. Пот катился по его лицу. Он вцепился в камень так сильно, словно хотел вырвать облицовку из стены.

Время замедлило свой бег, пока он боролся с собой: грудь тяжело вздымалась, руки и ноги дрожали. Прошло много минут прежде, чем напряжение покинуло его тело, и он в изнеможении обмяк. С чем бы он ни боролся, он победил. Но какой ценой?

Когда он поднял глаза, зрачки снова приобрели обыкновенный черный цвет. Но сам он выглядел чудовищно.

— Простите меня, братья, — пробормотал он. Потом он взглянул на нее и открыл рот. Но, вместо того, чтобы сказать что-то, он лишь склонил голову так, словно ему было стыдно.

Мэри прошла сквозь заграждение из мужских тел и прикоснулась к его лицу.

Он задохнулся от удивления, и она поцеловала его в губы.

— Давай фокус с вишенкой.

Она чувствовала изумление окружавших их мужчин, видела их ошарашенные лица. Рейдж тоже был потрясен. Но когда она пристально посмотрела на него, он стал разжевывать вишенку, делая что-то со стебельком.

Она оглянулась на воинов.

— Он в порядке. Мы в порядке. Возвращайтесь к своим делам, хорошо? Ему нужна небольшая передышка, а вы, ребята, ему совсем не помогаете.

Фьюри тихо рассмеялся и направился к столу для пула.

— Ты знаешь, она поразительная.

Ви поднял свой бокал.

— Да. Это правда.

Вечеринка продолжилась, Велси и Бэлла вернулись в комнату. Мэри погладила Рейджа по лицу и шее. Казалось, ему тяжело смотреть ей в глаза.

— С тобой все хорошо? — Спросила она мягко.

— Прости…

— Забудь. Что бы это ни было, ты не можешь ничего изменить, так?

Он кивнул.

— Так и не надо извиняться."

"Она хотела знать, что произошло, но не собиралась выяснять это здесь и сейчас. Иногда нужно было притворяться, что ничего не случилось. Притворяйся-пока-что-ниубдь-да-не-выйдет — было хорошим советом.

— Мэри, я не хочу, чтобы ты меня боялась.

На секунду она заметила, как у него во рту изменяет свою форму стебелек вишенки.

— Я не боюсь. У Ви и Фьюри, возможно, были неприятности, но меня ты бы никогда не тронул. Ни за что. Точно не знаю, почему я так уверена в этом. Но я уверена.

Он глубоко вздохнул.

— Боже, я люблю тебя. Я, правда, правда, люблю тебя.

А потом он улыбнулся.

Стебелек от вишенки был плотно завязан вокруг одного из его клыков.