Его лицо покоилось у нее на бедре. Она не могла разглядеть его, но чувствовала его медленное и ровное дыхание, расслабленные мышцы.

Она взглянула на запястье Лейлы. Там были лишь две покрасневшие колотые рынки и тоненькая струйка крови.

— Ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя, — сказала Лейла, лизнув запястье и опустив рукав на место. Она поднялась на ноги.

Наблюдая за женщиной, Мэри поглаживала Рейджа по спине.

— Спасибо вам.

— Пожалуйста.

— Вы придете снова, когда понадобитесь ему?

— Вы оба хотите меня? Именно меня?

Мэри несколько ожесточилась на столь явное проявление возбуждения.

— Да, я, э-э-э, думаю, что мы захотим.

Лейла просияла, глаза светились счастьем.

— Госпожа, это будет честью для меня. — Она поклонилась. — Она знает, как призвать меня. Вы можете сделать это в любое время.

Женщина вышла из комнаты энергичной поступью.

Когда дверь закрылась, Мэри наклонилась вниз и поцеловала Рейджа в плечо. Рейдж пошевелился. Слегка приподнял голову. Потом потер рот ладонью, словно не хотел, чтобы она видела кровь, которая могла остаться там.

Он взглянул на нее: веки опущены, взгляд пронзительно голубых глаз немного затуманен.

— Привет, — сказал она, приглаживая его волосы.

Он улыбнулся той особенной улыбкой, которая придавала ему ангельский вид.

— Привет.

Она дотронулась до его нижней губы большим пальцем.

— Она была вкусной? — Он колебался, и она продолжила. — Будь честен со мной.

— Да. Но я предпочел бы тебя. Я думал только о тебе все это время. Я представлял себе, что это ты.

Мэри наклонилась и лизнула его губы. Его глаза распахнулись от изумления, а она скользнула языком в его рот, почувствовав отголосок терпкого вкуса, похожего на сладкое красное вино.

— Хорошо, — прошептала она в его губы. — Я хочу, чтобы ты думал обо мне, когда делаешь это.

Он положил руки на ее шею так, что большие пальцы оказались прямо над венами.

— Всегда.

Его рот нашел ее губы, и она вцепилась в его плечи, притягивая ближе. Когда он потянул подол ее свитера верх, она подняла руки, чтобы он мог стащить его вовсе, и упала спиной на кровать. Он снял с нее брюки и трусики, потом скинул одежду с себя.

Возвышаясь над ней, он приподнял ее одной рукой и положил еще дальше на постель.

Мощное колено раздвинуло ее ноги, тело вдавило в матрас, и его тяжелая возбужденная плоть коснулась ее естества. Она выгнулась под ним, лаская его, лаская себя.

Он жадно целовал ее и медленно проник в ее тело, осторожно разделяя, растягивая, соединяя их. Он был твердым и тяжелым и медленно проникал в ее глубины. Прекрасный темный запах исходил от его кожи, окутывая ее.

— У меня никогда не будет другой, — прошептал он, прикасаясь губами к ее шее. — Никогда.