Как только он обустроится, он обязательно съездит к ней, чтобы удостовериться, что все в порядке.

Только вот… Уау, у него не было ни малейшей идеи о том, куда он направляется. Он полагал, что останется в этой области, но разве мог знать наверняка? Может быть, он уедет далеко. Только представьте себе: избавиться от Колдвелла. Боже, ему очень хотелось начать все с чистого листа. И он всегда сможет найти способ повидаться с Мэри, даже, если для этого ему придется сесть на автобус.

Проехали еще две машины и грузовик.

Было так просто избавиться от своего жалкого существования. Никто в «Moe's» и не заметит его отсутствия, потому что там есть еще с десяток таких же точно, как он.

А о том, что в его здании никто не будет скучать по нему, говорить не приходилось. Да и адресная книжка его была совершенно пуста: ни друзей, ни семьи, которым он мог бы позвонить.

Вообще-то, у него даже не было адресной книжки. Каково?

Джон оглядел себя, размышляя о том, как жалко он должно быть выглядит. Его кроссовки были такими грязными, что та часть, которая должна была быть белой, превратилась в серую. Его одежда была чистой, но джинсам было уже два года, а рубашка — лучшая из всех, что у него были — выглядела так, словно от нее отказалась бы даже Гудвилл.

[99] У него не было даже куртки: его парку украли на прошлой неделе из «Moe's», а на новую нужно было накопить.

Он хотел бы выглядеть лучше.

Мелькнувшие фары машины, заворачивающей с Трейд Стрит, сверкнули сильнее, словно водитель нажал на педаль акселератора. Что было не слишком-то хорошо. В этом районе подобные маневры могли быть лишь следствием попыток скрыться от полиции или еще чего-нибудь похуже.

Джон отступил за развалившийся почтовый ящик, старясь не привлекать внимание черного Рендж Ровера, затормозившего рядом с ним.

Тонированные стекла. Хромированные диски. Внутри G-Unit[100] орала так громко, что расслышать музыку можно было бы и за квартал отсюда.

Джон вцепился в свой чемодан и направился к зданию. Даже если он наткнется на бледных людей, он будет в большей безопасности в фойе, чем где-то рядом с тем наркодилером, что прикатил на Ровере. Он успел подойти к самой двери, когда музыка неожиданно стихла.

— Ты готов, сынок?

Джон повернулся на звук голоса Тормента. Мужчина обошел капот автомобиля.

Он представлял собой огромную, угрожающую фигуру, от которой любой нормальный человек бежал бы без оглядки.

— Сынок? Ты готов идти?

Тормент вступил под слабый свет уличного фонаря. Глаза Джона остановились на его лице. Боже, он и забыл, как устрашающе выглядит это парень с его коротко стриженным волосами и широкой челюстью.

Может, это была не лучшая идея, подумал Джон. Выбор, сделанный однажды ночью из страха, мог затащить его в еще более серьезные неприятности. Он даже не знал, куда они поедут.