Но такая перестрелка была бы большой и бесполезной потерей времени, поскольку они, так остановившись, дали бы возможность противнику окружить себя и расстрелять с разных сторон. И все же, памятуя, что этим бандитам предположительно вскоре будут противостоять солдаты спецназа ГРУ, и желая хоть немного помочь своим солдатам, Артем Василич удержаться не смог. Встав на колено, он дал сначала три короткие быстрые очереди в низинку, с которой они только что поднялись, погасив там каждой очередью очередные встречные выстрелы, потом две точно такие же и настолько же успешные очереди в сторону, с которой им могли бы зайти в тыл. Но стрельба после этого не только не прекратилась, а стала интенсивней. Бандитов, видимо, сильно задело, что два человека могут нанести им такой урон, и они активизировались.

– Бесо… Уходим… – позвал Тамаров.

– Я бы рад… – выдавил из себя грузинский подполковник.

Тогда Тамаров решился. Повесив ремень своего автомата на шею, он бесцеремонно взвалил на себя Бессариона и побежал с ним, слыша стоны и какие-то резкие слова, похожие на ругань, но слова эти звучали на грузинском языке. А грузины, насколько помнил Артем Васильевич, матерятся по-русски, и потому не воспринял это как направленное в свой адрес оскорбление. Но долго так бежать опасно, поскольку пули свистели над ними с высокой интенсивностью, и в любой момент можно было ожидать, что одна из них угодит в Бессариона, прикрывающего Тамарова своим телом. И потому пришлось упасть на колени, перевалить напарника на спину, взять за шиворот и оттащить в сторону чуть не на десяток метров. Это было элементарным правилом. Когда бегущий под обстрелом боец залегает, стреляющие выжидают момент, когда он поднимется, сразу запоминая место, где бегущий залег. И потому вставать там же, где приняла тебя поверхность земли, было опасно.

Следующая перебежка с Бессарионом за плечами была чуть продолжительнее первой, но продолжительность была неизбежной и обещающей, поскольку выводила за пригорок и в низинку, сбегающую от дороги книзу. Тамаров преодолел расстояние, чувствуя уже усталость в ногах. Оказавшись вне зоны досягаемости для стрелков, он бережно опустил Бессариона и обернулся, не понимая сначала, что происходит за спиной. Там стрельба продолжалась с прежней интенсивностью. В кого стреляли бандиты? Или просто так расстреливали магазины автоматов? А стреляли они как раз в сторону беглецов, потому что пули свистели поверху, не причиняя вреда. Но долго думать не пришлось.

Подсказал Бессарион:

– Они не в нас стреляют. Там еще кто-то есть…

– Между нами и ними? – не согласился Тамаров. – Нет. Не то… Есть, конечно, между ними и нами… Есть… Но эта стрельба, по замыслу, должна заставить нас прижаться к земле.